Читаем Проводник (ЛП) полностью

Я вытащила сложенный лист из заднего кармана.

— Фактически, да. Я должна найти старую газетную статью для доклада, который я делаю по истории.

Я вручила ей лист, и она быстрый проглядела его прежде, чем вернуть.

— Тебе нужно будет проверить архивы по годам. — Она указала мне на дальний конец библиотеки и погладила меня по плечу. — Сообщи мне, если что-нибудь будет нужно.

— Хорошо. — Я выдавила еще одну улыбку, затем направилась к столам, где сидели читатели газет.

После двух часов безрезультатных поисков, Финн Картер начинал казаться похожим на не что иное как вымысел моего воображения. Я собиралась сдаться, но вдруг что-то появилось. Он появился. Финн Картер, даты жизни 1924–1942. Я оглядела пустую библиотеку, чтобы удостовериться, что никто не смотрел, затем щелкнула на выдвинутое на первый план имя. Старая газетная статья Южной Каролины высветилась на экране. Некролог. Что-то во мне сжалось, заныло, но я продолжила читать, так или иначе.

Летчик-истребитель, Второй лейтенант Финн С. Картер, официально считался мертвым с начала утра понедельника, согласно его отцу, Джону С. Картеру из Чарльстона, Южная Каролина. Он ранее пропал без вести с 6 июня 1942 над Тихим океаном, где потерялся его радиосигнал где-то рядом с Мидвэй Атолл[11].

Лейтенант Картер бы призван в мае 1941 и выиграл крылья в апреле 1942 в Дотане, Алабама. Он был за границей чуть больше месяца, когда умер. Он учился в Чарльстонской Средней школе и работал на персиковой ферме своей семьи. У него остались отец, мать, Сьюзен Картер, и один младший брат, Генри Картер.

Я вцепилась в край стола и наклонилась ближе, когда увидела фотографию. Очень живой Второй лейтенант Финн Картер смотрел на меня в черно-белых тонах. Его униформа была выглажена. Его улыбка была широкой, яркой и молодой. Слишком молодой, чтобы быть мертвой. Он выглядел так, будто был готов взять мир. Я потянулась и коснулась экрана. На этот раз я не дрожала. На этот раз у меня было доказательство, которое, я думала, было реальным и не галлюцинацией.

Смешок скользнул с моих губ, и я прижала руку ко рту, чтобы сдержать его. Это было реально. Он был настоящим. И если он был настоящим… Голова шла кругом от этой выцветшей статьи. Если он был настоящим, он действительно был мертв. Милый, забавный, красивый призрак мальчика, который был в моем доме меньше чем двадцать четыре часа назад, действительно гнил где-то на дне океана. Я рывком отодвинулась от стола, чувствуя тошноту.

Это ощущение оставалось со мной на всем протяжении дороги к Джипу. Я положила руки на руль и уставилась в лобовое стекло. Сколько времени Финн мог продолжать защищать меня? Было очевидно, что он, как предполагалось, был где-то в другом месте, или он не будет продолжать исчезать. Он сказал, что нарушал правила, чтобы быть здесь со мной. Сколько еще он будет рядом пока тот, кто установил эти правила, не остановит его?

Мне нужны были мои дневники. Я должна была пробежаться по нападениям Мэв. Теперь, когда я знала, какими они были, возможно, я могла бы найти закономерность. Тогда я могла лучше подготовиться. Предсказать ее шаги, прежде чем она сделает их, и найти шалфей и заклинания, чтобы приготовиться к тому, когда она нападет. Это была общая попытка, но ничего другого у меня не было.

К тому времени, когда я притащила их в свою комнату, мой мозг жужжал от всей информации, которую должен был собрать. Я забралась на кровать и уставилась на груду дневников, которые я свалила на стеганое одеяло. Их было так много. Столько мечтаний. Столько воспоминаний. Я взяла первый и отогнула обложку, водя пальцами по странице. Это был первой дневник. Тот, который они сделали мне в Брукхейвене, чтобы отмечать то, что они назвали бредовой паранойей. Я чувствовала себя больной, просто рассматривая его, но я избавилась от этого чувства и стала читать.

Я сказала маме, что пошла побегать, потому что это был первый солнечный день за всю неделю. Я действительно пошла побегать, потому что не хотела думать о папе. Чем быстрее я бежала, тем ближе чувствовался несчастный случай, таким образом, я бежала, пока я не попала на Черч-Стрит. Я побежала бы дальше, но это было то место, где все произошло. Я помню шепот.

— Двигайся.

А затем кабель линии электропередачи полетел в меня, и мои ноги понесли меня на дорогу с такой скоростью, как могли. Все чувствовалось холодным, и я не понимала почему, потому что несколькими минутами раньше я потела. Как только я упала на траву, я просто наблюдала, что кабель линии электропередачи бился через дорогу. Он был прямо на том месте, где я стояла. Все, о чем я могла думать, было то, что я должна была умереть.