Читаем Проводник (ЛП) полностью

Я ступил вперед и плавным движением вынул косу из кобуры. Все, что я увидел, когда внимательно посмотрел вниз на раздробленное лицо мужчины, было лишь пламя. Обжигающее, болезненное, порождающее ужас пламя. Мне не хотелось этого делать. Твою мать! Я не хотел этого делать! Из ниоткуда холодный шепот закружился у моего уха.

Работай, Финн, иначе я могу решить оставить тебя на… навсегда.

Голос Бальтазара отозвался дрожью по моей спине. Закрыв глаза, я замахнулся и прислушался к свисту летящего по воздуху металла прежде, чем он воткнулся в плоть мужчины. Истон и я одновременно дернули, и души выскользнули наружу, бок о бок, с изумленными лицами.

Они выглядели серыми, никакого свечения, в них не осталось ни капли света. Один с лохматыми черными волосами сглотнул и оглянулся на тела позади — их оболочки.

— Святое де…

Истон рассмеялся и хлопнул его по плечу.

— Поверь мне, друг. Нет ничего святого, в том месте, куда вы направляетесь. И просто совет. — Он наклонился близко и положил руку на плечо души. — Не говори о святых там. Им не нравится.

— Там, внизу? — Душа попятился от Истона, пока не остановился в куче пустой плоти. — О чем вы говорите?

— О, пожалуйста. Скажи, что ты больше этого. — Истон указал на молчаливого парня в голубой ветровке. — Послушай. Твой приятель, вот тут, уже все понял. Да, верзила?

Он кивнул и уставился на забрызганную кровью мостовую.

— Ад. — Он посмотрел на своего друга. — Мы идем в Ад, Калеб.

— Динь, Динь, Динь! — Истон улыбнулся. — У нас есть победитель.

При звуке его слов громкий треск расколол тротуар, и крики эхом вырвались из ямы. Темное, маслянистое вещество пузырем поднялось из расщелины и начало медленно и равномерно кружиться, поглощая крики и отбрасывая их в темноту ночи. Я сделал шаг назад и открыл рот. Мне много раз доводилось видеть подобное зрелище, когда Истон отправлялся в преисподнюю, но на этот раз все было иначе.

На этот раз они ожидали, что я пойду с ним.

— Кто готов поплавать? — Истон закрепил свою косу на ремне. Прежде чем кто-то из них смог вымолвить хотя бы слово, черноволосый парень оказался в его хватке. Истон показал мне два салютующих пальца и шагнул через край в темный вихрь криков, таща за собой душу по имени Калеб.

Моя душа пытался отстраниться, но я схватил его за запястье и покачал головой.

— Не делай это хуже, чем должно быть.

Я не раздумывал после. Мне просто хотелось покончить с этой чертовски ужасной ночью. Я хотел вернуться к Эмме и убедиться, что она не сошла с ума из-за меня. Сжав его за запястье, я ступил во тьму.

Шлепок о землю послал ударную волну тепла через подошвы моих ног. Пепел порхал в небе, как грязный снег, а по обе стороны от нас протягивалась колючая проволока, держащаяся на замысловатых железных столбах, которые были увенчанные черепами. Что-то красное стекало по острым металлическим шипам. Впереди, огромное строение из зубчатого, покрытого пеплом камня извергалось из-под земли, вход был блокирован двумя пылающими воротами.

Когда Истон остановился неподалеку от ворот, чтобы переговорить с кем-то скрытым черным, я медленно повернулся, не желая видеть, но хотя этого. Островок игрового оборудования торжественно стоял по другую сторону забора. Я не мог перестать смотреть на одни ржавые качели. Они выглядели точно так же, как те качели, с которыми мы с Генри раньше играли после обедни по воскресеньям, когда были маленькими. Они раскачивались назад и вперед. Рядом с ними медленно поворачивалась карусель красно-желтого цвета с отбитыми краями. Мальчик смеялся. Я вытер пепел с глаз и подошел ближе к забору.

— Финн! — визжал голос. — Толкай меня выше!

Маленький мальчик стоял по другую сторону забора, правая сторона его лица была обуглена. Тлеющие угольки пылали через полое отверстие в его щеке, открывая взору ряд небольших белых зубов. На нормальной стороне лица один ярко-зеленый глаз смотрел на меня.

— Генри? — прошептал я. Мой маленький брат не должен быть здесь. Не мог быть здесь.

— Финн, ты сгоришь, — сказал он. Тлеющие угольки зажгли пламя у основания его синей застегивающейся на пуговицы рубашки и проложили путь по правой стороне груди Генри, но он не кричал. Он наблюдал за мной, пока оранжевое пламя не поглотило его.

— Генри! — Я схватился за колючую изгородь, но сильные руки потянули меня назад.

— Что ты делаешь? — Истон развернул меня к себе лицом. Я сглотнул и посмотрел мимо него на те две души, которых мы забрали, смотрящих на меня так, будто бы я выжил из ума. — Кто такой Генри?

— Мой брат. Он… — я обернулся через плечо, но там больше ничего не было. Только камни, пепел и крик девочки, когда ей вырывали кишки.

— Они используют твои воспоминания, — Истон отпустил меня. — Выкинь это из головы и возвращайся к работе.

Все это, а мы еще даже не прошли ворот Ада. Я уставился вверх, в небо, пытаясь избавиться от изображения горящего Генри, когда тащился вслед за душами.