Читаем Провинция полностью

Я подсобил им. Диван состоял из трёх элементов. Парни взяли один элемент и понесли. Я неспешно выкурил сигарету, а их всё не было. Они вернулись минут через десять. Примерно по десять минут они поднимали каждый элемент дивана. Потом один из них спустился, чтобы забрать из машины шуруповёрт.

— Подожди, — говорит, заметив, что я хочу завести двигатель. — Нам его ещё собрать нужно.

Собирали этот диван они ещё минут тридцать. И того я просидел на адресе около часа, но заработал те же триста рублей. А машина была забита преимущественно диванами. С первыми доставками мне просто свезло.

С одной стороны, работа казалась не тяжёлой. Я ездил по городу, слушаясь навигатора, и напрягался только в тесных дворах, опасаясь задеть стоящие машины. Но ожидания очень утомительны. В первый же день я перебрал все мысли и пересмотрел все социальные сети. Ни одной пачки сигарет не хватит, чтобы дождаться, пока грузчики поднимут диваны и соберут их. Если попадался первый или второй этаж, то дело двигалось немного быстрее, но всё равно сборка занимала очень много времени.

— Так мы же здесь уже были, — говорю, когда мы снова заехали в знакомый двор, но к другому подъезду.

— Ты не удивляйся, такое бывает, — говорит один из грузчиков. — В тот раз мы бы не достали нужный диван.

Грузчики снова пропали на добротный час. Начало смеркаться. У нормальных людей рабочий день уже закончился. Я утешал себя тем, что я работаю сам на себя, без начальства и прочего.

Парни вышли из подъезда и устроили перекур. Покурив, они начали созваниваться с кем-то по телефону. Один из них подошёл ко мне.

— Диван сломанный, — говорит.

— И что теперь делать?

— Пока ждём. Мы позвонили Артуру и девчонкам в магазин, они решают такие вопросы. Возможно, придётся его забирать на склад.

Парни снова ушли, и через какое-то время натурально выбежали из подъезда.

— Всё, едем отсюда быстрее, пока клиентка не передумала, — говорят.

Я быстро завожу двигатель и уезжаю на следующий адрес.

— Чего решили то? — спрашиваю.

— Не знаю. Плевать. Артур сказал валить — мы валим, — говорит один.

— Это просто так не оставят, ты не думай, — говорит другой. — Завтра будут этот вопрос решать. Главное, что сейчас его не пришлось заново спускать.

— Клиентка ругалась?

— Ага. Мозги все выебала, сучка. Мы ей объясняем, что это не наша вина, а она сразу в истерику. Я ей говорю: «Женщина, упаковка целая, мы при вас её вскрыли, мы никак не могли повредить», — грузчик даже вскипятился, рассказывая мне ситуацию. — Это самая неблагодарная работа, — добавил он.

Мы приехали на последний адрес в городе. Было уже темно. Весь двор заставлен машинами. Парни быстро справились с работой, и я покатил на выезд со двора, но уткнулся в тупик. В зеркалах заднего вида кромешная тьма. Даже если задние фонари и работали, то их яркости было не достаточно, чтобы осветить мне дорогу, а по обеим сторонам стояли машины на расстоянии вытянутой руки. С нынешним опытом вождения я бы легко справился с этой ситуацией, легко бы нашёл выход. Но тогда я натворил полную хрень.

В конце тупика был небольшой пятачок. Я решил развернуться там, но в процессе понял, что места недостаточно для моей газели. Грузчики вышли из машины, чтобы помочь. Они предложили манёвр, на который я бы не пошёл с нынешним опытом, но других идей не было. Этот манёвр мне пришлось совершать на довольно крутом склоне. Лениногорск полностью оправдывает своё название. Этот город очень холмистый. Улицы и дворы в нём идут то вверх, то вниз. Ровной поверхности там сложно сыскать.

Короче, я оказался в ситуации, когда мне нужно было выруливать вперёд, подъезжая вплотную к стоящим машинам, а потом сдавать назад, выруливая в другую сторону. Я подъехал вплотную к машине мордой вниз. Включил заднюю скорость, отпустил тормоз, и моя машина покатилась вперёд. Я остановил её в нескольких сантиметрах от припаркованной машины.

— Стой! Стой! — закричали мне грузчики. — Только назад! Только назад!

У меня задрожали руки и ноги. Я понимал, что у меня не получится быстро перебрать педали, чтобы ни на сантиметр не откатиться. Я поставил машину на ручник и вышел посмотреть — до припаркованной машины оставалось около десяти сантиметров.

— Чего вы там крутитесь?! — крикнул мужик с балкона. — Убирайтесь нахуй со двора!

Один из грузчиков вцепился в эту перепалку. Он начал что-то кричать ему в ответ. Их конфликт дошёл до того, что мужик на балконе пригрозил выйти и надавать нам.

— Ну, выйди! Чего ты там стоишь? Давай, выходи! — кричал грузчик.

Ко мне подошёл другой мужик, который курил у подъезда.

— Застрял, что ли? — спрашивает он.

— Мне нужно назад сдать. Вы не сможете?

— Нет, — сказал, оценив ситуацию.

Я попытался успокоиться и найти выход из ситуации, а потом до меня дошло, что машина стоит на ручнике. «Какой же я чайник!», — думаю. Я сел за руль, воткнул заднюю передачу, начал трогаться, почувствовал тягу, отпустил ручник, и машина резво сдала назад. Следующим манёвром я окончательно развернулся и покатил прочь.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Авиатор
Авиатор

Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера "Лавр" и изящного historical fiction "Соловьев и Ларионов". В России его называют "русским Умберто Эко", в Америке – после выхода "Лавра" на английском – "русским Маркесом". Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки.Герой нового романа "Авиатор" – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни своего имени, ни кто он такой, ни где находится. В надежде восстановить историю своей жизни, он начинает записывать посетившие его воспоминания, отрывочные и хаотичные: Петербург начала ХХ века, дачное детство в Сиверской и Алуште, гимназия и первая любовь, революция 1917-го, влюбленность в авиацию, Соловки… Но откуда он так точно помнит детали быта, фразы, запахи, звуки того времени, если на календаре – 1999 год?..

Евгений Германович Водолазкин

Современная русская и зарубежная проза
Ад
Ад

Где же ангел-хранитель семьи Романовых, оберегавший их долгие годы от всяческих бед и несчастий? Все, что так тщательно выстраивалось годами, в одночасье рухнуло, как карточный домик. Ушли близкие люди, за сыном охотятся явные уголовники, и он скрывается неизвестно где, совсем чужой стала дочь. Горечь и отчаяние поселились в душах Родислава и Любы. Ложь, годами разъедавшая их семейный уклад, окончательно победила: они оказались на руинах собственной, казавшейся такой счастливой и гармоничной жизни. И никакие внешние — такие никчемные! — признаки успеха и благополучия не могут их утешить. Что они могут противопоставить жесткой и неприятной правде о самих себе? Опять какую-нибудь утешающую ложь? Но они больше не хотят и не могут прятаться от самих себя, продолжать своими руками превращать жизнь в настоящий ад. И все же вопреки всем внешним обстоятельствам они всегда любили друг друга, и неужели это не поможет им преодолеть любые, даже самые трагические испытания?

Александра Маринина

Современная русская и зарубежная проза