Читаем Провинция полностью

— Ясно, — сказала она очень безразлично и утонула в телефоне.

Я только хотел расшевелить наш разговор и подкатить свои яйца, как услышал за моей спиной:

— Тебе не идёт курение, Вадим, — это сказала тётка из бухгалтерии, которая выдаёт зарплату. Вообще-то она очень хорошая.

— Это не самое худшее моё качество, — отвечаю, и тётка из бухгалтерии уходит вниз по лестнице.

Оттуда же поднимается Гульшат. При ней я тоже старался не курить.

— Вадим, пора бросать, — говорит Гульшат.

— Нет, мотивации. Нет, ради кого стоило бы бросить.

— А ради здоровья?

— Вы с обеда идёте?

— Нет, я из суда.

За спиной захлопнулась дверь. Это ушла моя горячая клиентка.

— Ну ладно, мне пора, — сказала Гульшат и тоже зашла внутрь.

Мои пальцы обжог тлеющий окурок. Я толком не покурил, пытаясь поговорить. Толком не поговорил, с кем хотел, пытаясь быть со всеми вежливым.

30

Растаял снег. Я каким-то образом доработал до тёплых, солнечных, почти что летних дней. Какой бы сказочной не казалось зима, она изнуряет. К холодам и всем зимним трудностям я никогда не смогу привыкнуть. Каждый год я просто терплю зиму и жду, когда она кончится.

С приходом обжигающего солнца женщины поснимали с себя верхнюю одежду, оставшись практически в нижнем белье. Некоторые из них носят слишком тоненькие, слишком открытые, слишком прозрачные вещи. Не знаю, подозревают ли они, пока часами крутятся перед зеркалом, насколько хороши. И не важно, что они наденут: брюки, шорты или юбку, футболку, блузку или платье. Любая одежда только придаст им сексуальности. Женское тело слишком прекрасно, чтобы его скрыть.

Я поднимаюсь в кабинет к Игнатьеву, а в приёмной сидит молоденькая секретарша и улыбается мне из вежливости, не подозревая, что своей улыбкой способна поднять не только настроение.

Три спортивные девушки искали себе зал на сто квадратов, чтобы проводить там уроки фитнесса. Три красивых ангела пришли ко мне, оголив свои ножки, животики и половину грудей. Не думаю, что они знали, как изводили моё сознание, пока неспешно осматривали варианты. Как я старался думать о чём угодно, но не об их голеньких ножках, чтобы не возбудиться у всех на виду.

Даже Гузель стала выглядеть приятнее. Она оказалась любительницей платьев. Из всего женского гардероба лично я предпочитаю именно платья. Они лучше всего остального смотрятся на женской фигуре. Но не те платья, что волочатся по земле, путаясь в ногах, как простыня. Настоящее платье не должно быть ниже колен. Всё, что ниже — всё на редкого любителя.

Я даже подумал приударить за Гузель. Сколько можно её ненавидеть. Пора бы уже по-людски разобраться в наших отношениях и стать любовниками. Трахаться лучше, чем ссориться. Секс приносит только пользу. Секс даёт жизнь. Попробуйте придумать довод против этого.

И ведь секс нужен не только молодым и озабоченным. Я как-то услышал женский крик, сидя у себя. Я вышел и увидел, что из цокольного этажа в спешке поднимается уборщица, то есть сотрудница технического персонала.

— Вот негодяй, — пробубнила та.

— Что с вами случилось? — спрашиваю.

— Ничего не случилось, — отвечает мне повар нашей столовой, которая поднималась следом. Она улыбалась. — Просто мужчина захотел женщину, что тут странного?!

— Не городи ерунду. Я Михаилу Васильевичу пожалуюсь, — сотрудница технического персонала засеменила вверх по лестнице.

— Так что же там случилось?

Повар продолжала смеяться над ситуацией, она только хотела мне всё рассказать, как из цоколя показался наш сантехник.

— Что, женишок, не дала баба? — сказала повар сантехнику.

«Ну, всё ясно», — думаю.

«Просто мужчина захотел женщину, что тут странного?!», — заело в моей голове.

Одна ситуация, и две разные реакции. Для одной он стал негодяем, а у другой ситуация вызвала на лице улыбку. Интересно, а повар так же улыбалась бы, если к ней пристал сантехник? Ведь вряд ли она злорадствовала. Наверное, так же посмеялась бы. Дала бы себя немного потрогать, и оба бы угомонились. Ну не думал же сантехник на месте начать сношаться. Просто дал немного волю рукам.

Так что приударить за Гузель, это не самая моя худшая мысль. Но она уж слишком была завязана на семье. Она несколько раз созванивалась со своим мужем. Они не всегда ругались. Чаще ей звонили дети, и она работала с телефоном в руках.

— Я не могу пока говорить, сладкий, мама работает, — говорила Гузель.

Тогда я попросту не решился делать хоть что-то, чтобы сблизиться с ней. Сейчас я понимаю, что лучше бы попробовал и получил жёсткий отказ, но лучше бы попробовал.

31

— Мам, ты знаешь, что Тоша из Австралии? — спрашиваю я маму, пока она мыла клетку.

— Из Австралии?

— Родился он наверняка здесь, но его парода австралийская. Так что, дома у нас живёт австралиец.