Читаем Провинция полностью

— А вам какие мужчины нравятся?

— Рядом с которым хочется чувствовать себя женщиной.

— Наверное, сложно найти таких мужчин?

— Да, не просто. Эй! — оживилась Гульшат. — А ты чего не ухаживаешь за Василиной? Такая хорошая девушка!

— Она же приехала к какому-то парню.

— Ну и что? Господи! Приехала к одному, а полюбит другого, это же дело такое. Под лежачий камень вода не течёт. Действуй!

Гульшат взбодрила меня словесно, воодушевила на подвиг, и я отправился к Василине. Та тихо спокойно работала у себя в одиночестве. Я планировал пригласить её куда-нибудь, хотя ожидал отказа, но так я бы дал ей понять, что она мне нравится, и начать уже сближаться с ней. Я не знал с чего начать, поэтому начал издалека:

— Как прогресс с твоим парнем? — спрашиваю.

— Никак. Мы уже несколько дней с ним не виделись.

— Что такое?

— В его жизни слишком много места занимает его мама. Он не может от неё отлучится даже пару минут. Наверное, мужа надо искать среди сирот, блин! Главное, он сам меня позвал в свой Альметьевск, сначала в дом не пустил, и мне пришлось снимать жильё, а потом перестал даже на прогулку выходить.

— И что теперь думаете?

— Мы решили взять паузу в отношениях, но, определённо, всё кончено. Если захочет, пусть сам приезжает ко мне в Новосибирск.

— Так ты уезжаешь?

— Ещё не хватало мне здесь оставаться! Я дорабатываю последние дни и сразу домой, — говорила Василина на нервах, продолжая что-то печатать.

Она не шутила и не преувеличивала. Через три дня Василина уволилась и ушла из моей жизни, не попрощавшись. Следом уволилась Лиля. Об её увольнении я случайно узнал несколько до, и также случайно встретил её в коридоре, когда она уходила, и мы попрощались. Это был конец моего второго месяца работы в компании, мне повезло встретить трёх прекрасных женщин, которые украшали депрессивные будни, и две из них в один момент меня покинули. И, как финальный штрих, с отпуска вернулась Гузель.

27

Я уже и забыл, каково сидеть за компьютером и случайно встречаться взглядами с Гузель. Лучше бы она весь день стояла у меня за спиной и наблюдала за каждым моим действием. Честное слово, так было бы лучше.

— Сейчас я пришлю тебе список новых арендаторов за два последних месяца, — говорит Гузель. — Составь таблицу по алфавиту и посчитай общую сумму.

Этот подсчёт был нужен для расчёта наших зарплат. Я сделал работу быстро, и следом Гузель прислала мне по почте ещё один список, но тот уже содержал абсолютно всех арендаторов компании. Мне нужно было проделать ту же самую работу с новым списком для того, чтобы определить размер бонусов, который зависел от общего объёма.

Этой работой я был занят значительно дольше, потому что арендаторов у компании оказалось намного больше, чем я полагал. Неизвестных мне помещений оказалось так много, что сложно было вообразить, каких размеров бизнес был у Игнатьева в лучшие годы. И ведь город у нас небольшой. Возможно, он действительно владел половиной всего городского бизнеса, как про него говорят. А ещё говорят, что он сидел. А ещё говорят, что он начал предпринимательскую деятельность с того, что продавал металл китайцам, когда другие ещё не понимали в этом профита.

Я закончил с подсчётами, и у меня вышло так: за первый месяц меньше двадцати тысяч, за второй чуть больше двадцати тысяч. За такие маленькие деньги я не работал никогда в своей жизни. Даже на самых убогих работах, на которых мне приходилось работать в Казани, я получал больше.

28

На место Лили пришла молодая девушка, её тоже звали Лилей. Она была очень красивой, но в ней не было того шарма. Вместо Василины приходили девушки на один-два дня. Никто не хотел работать на том месте, в итоге обязанности по содержанию гостиниц Игнатьев передал Валерии Николаевне, это мама его любовницы.

Примерно тогда я и задумал уходить из компании. Я сам по себе не большой любитель задерживаться подолгу на одном месте. Но работа на Игнатьева меня изнуряла. Тяжело работать в компании, в которой уже давно никто никуда не стремится. Там не было энергии, не было жизни в людях и их работе. Постепенно умирал и я.

— У тебя двадцатка в месяц выходит? — спрашиваю я Алёну, когда мы в очередной раз встретились на ипподроме.

— Меньше, — отвечает. — Двадцать — это много.

— Двадцать — это много?

Она посмеялась с пивом во рту то ли над собой, то ли надо мной.

— Знаешь, я раньше думал, что живу, как все. Но, наверное, я живу беднее обычного.

— Мой Дима тоже немного получает.

— Так вы с ним встречаетесь?

— Ну да.

— А ты гладишь ему по залысине? Возможно, с него монетки посыплются.

— Вадим, не говори так! — она не сердилась, конечно же.

— Если вы с ним однажды расстанетесь, то он будет говорить тебе: «Ты мне всю плешь проела!».

Алёна чуть не подавилась пивом от смеха.

— Вот эта хорошая шутка, — говорит. — Но у нас пока что всё хорошо. Мы договорились познакомить друг друга с родителями.

— А вы уже трахались?

— Ну да, пару раз.

— Серьёзно?

— Мы уже два месяца встречаемся, что такого?

— А где?