Читаем Прототип-1 полностью

Должно быть, он вечно будет ползать между этих мрачных и оскизлых ржавых труб — дело, очень быстро надоедающее. Со скрежетом двигается тяжеленный ранец, волоча царапающие крышками тубусов РПГ ржавчину на металле. Всюду — словно в гиантском квадрате идут трубы, трубы, патрубки, все они изворачиваются наверх, к системе ввода охладительного контура бывшего реактора ЧАЭС. Даже OLED-полотнище стало тускнеть, все хуже и хуже освещая мокрый металл — скорее всего накапливались радиационные дефекты в полимере. Волкодав, весь мокрый и заляпанный намывами ржавчины, подтягивая ранец, наконец-то протиснулся в небольшой операторский люк возле раковины отсоса, ведущего к поддону, и попал в темное замкнутое пространство. В темноте тускло светилась трещина в правом верхнему углу камеры и шумела вода где-то за стеной. Целый поток дождевой воды сбегал вниз, в сам реактор. Сейчас от «пробки» Волкодава отделяла прохудившаяся стена камеры, а над трещиной, в потолке над аномалией было дно реактора. Волкодав осторожно притронулся стволом винтовки к растрескавшемуся куску стены и отпрянул. Подмытая водой и ставшая наружной поверхностью чем-то вроде русла стока, стена с грохотом обвалилась вниз, прямо на аномальное поле «пробки» урановых окислов. Куски стены и пыль прибило струями воды в огромную круглую полость с выпуклым образованием посередине. Вода уходила в центр «пробки», в проточенные внутри канавы, и выходила с другой стороны, выливаясь в дренажный патрубок в стене. Получался своеобразный водоворот, из которого торчали пиками прутья арматуры и куски позеленевшего бетона, готовые неласково встретить любого гостя. Вода временами скрывала дно «пробки», а временами открывала его, обнажая кучи мусора и обломки, позеленевший скелет в полимерном пневматическом костюме «ЛИЗ-5», у которого напрочь отсутствовала одна нога и рука. Должно быть, кого-то из ликвидаторов или обслуживающего персонала подземной системы мониторинга грунтовых вод вынесло уже после смерти потоком воды из вымытой перемычки или трубы слива. Сталкеру стало действительно жалко того беднягу, гниющего в этой грязи. Должно быть, там, наверху, он уже записан как без вести пропавший или его фотография есть на монументе перед административным зданием Чернобыльской АЭС. Волкодав перекрестился и присел, внимательно наблюдая за происходящим циклом оборота воды. Посередине разрастался столб вращающейся радиоактивной пыли, образуя что-то вроде грибовидного дымного облака. Артефакт, что это был артефакт было видно по характерному свечению, белого цвета вращался в противоход направлению водоворота, залитый водой по самую верхушку. Когда активная вода сходила, он исчезал в иле, среди обломков — как буд-то его и не бывало. Потом снова появлялся и блестел в воде…

Волкодав — Вы это видели? Я столько лет хожу по Зоне, но такого чуда еще не видел. Он же почти прозрачный и вертится как ему захочется. Надеюсь это не антиартефакт, я с такими еще не встречался. Он может высосать из хозяина все соки или отправить его сразу в другой мир, к праотцам.

Морфи — А что есть и такие? Никогда не слышал

Волк — Есть. Например, говорили об «Черной Душе» — артефакте-антиподе «Души» или даже «Серпа», есть вот этот «Черный Шар» фантомов у меня. А тут белый шар…еще…Догадываетесь что почем?

Маршалл — Думаете что это антипод «Черного Шара» фантомов? Да не может быть такого!

— Однозначно. Эта вещица обладает какии-то охренительными свойствами не хуже чем ее черный собрат. Этим артефактам цены нет снаружи саркофага. Я думаю — они здесь не менее десятка лет образовывались и набирались силы…Друг против друга…, только в разных местах…, ну как Инь и Янь…

Морфи — Ну сравнили так сравнили! Тьфу! Возьмете его? Опасно, все-равно…