Читаем Прототип-1 полностью

— Лучше чем ничего. Попробую. Нет, моя лысина конечно красивее чем у Брюса, но его неудержимости как-раз мне и не хватает…Если твоя теория верна, то можешь общаться со мной на «ты» и вообще называть меня как тебе угодно. За мной останется должок — я тебе подарю потом все фильмы «Крепкие орешки», если выберусь отсюда…

— Никаких долгов. Это моя работа. Мне больше нравится старый добрый фильм «Армагеддон» со стариной Брюсом, если что. Я помечу на карте вашего КПК, кстати — не забудьте его опять подзарядить,… место пролома и эту перемычку. Остальное — ваша работа. Вы же умеете разрушать…Не мне вас в этом учить…

Волк — ОК. Пожелайте мне удачи. Если не повезет, то меня когда-нибудь и кто-нибудь из следующей земной цивилизации найдет в ядре земли, приплюснутым к нему урановым шлаком и потом дедушку Волка будут изучать какая-нибудь мелочь пузатая в подземном музее…

Ах как хотелось молодому жить…,

и водку по рассветам пить…,

мечтать о детях тяжело,…

пропитано радиацией мое Ой!..цо.

* * *

Волкодав переключил винтовку на кратковременный режим постоянного излучения и выпустил лазер в «реку», вырубая фигурные ступени на гладком уступе. Горящие искры, тяжелые как пули, посыпались сверху настоящим градом. То тут, то там выспыхивали небольшие вспышки. Куски тяжеленных окисных блоков переваливались и с грохотом падали вниз, разбивая окисное поле. Как только он закончил предпоследнюю ступень, в двух метрах от пролома, винтовка щелкнула предохранителем и встала на режим регенерации тела лазера, перестав излучать и задымившись. Она была похожа на раскаленный утюг и никак не хотела остывать по-быстрому…

Волк добрался до своего сброшенного ранее ранца и собрал взрывчатку. Хорошо что он не потащил ранец к феномену — а то сейчас бы уже было некому ранец распаковывать Он размотал сверток из кевларовой ткани, обтянутой борополиэтиленом, и вытащил из него свернутую наподобие толстой изоленты пластическую взрывчатку с терментным наполнителем. Это была усиленная серой модификация металлической пасты-термита, заключенная в пластическую взрывчатку. Она развивала температуры более 3,5 тысяч градусов, при которых любой металл тек как кисель. А уран вполне мог перейти в летучее состояние при гораздо меньших температурах, меньших в дестяки раз. особенно была пирофорной его пыль от обломков «реки». Волк обмерил трубу сверху себя и аккуратно оторвал пальцами кусок нужной длины — по идее он должен был это делать острым ножом, но пальцы его уже остывшей перчатки словно гидравлический пресс или гильотина промяли и оторвали ленту ВВ. Сталкер опоясал липкой лентой пластивзрывчатки сливную трубу в потолке. Не смотря на то, что сталь здесь была легирована цирконием, термент все-равно ее возьмет. Сталкер воткнул металлический стержень детонатора в взрывчатку, пробив внешнюю защитную оболочку, и спустился вниз с пультом дистанционного управления — пульт был только один. Взрыв терментной пластиковой взрывчатки-ленты отрезал горловину трубы, идущей вниз в барбатерную, и она отвалилась вместе с налипшей наподобие крышки на нее массой урановой магмы вниз, загромыхав на поле барбатерной так, словно сверху упал тяжелый бульдозер весом с настоящий «Катерпиллер». Осколки магмы, выбитые тяжеленным обломком, подскочили почти до потолка гигантской залы, рассыпавшись по полю. Горловина так и осталась торчать в проломе окисного поля…Кураторы-иностранцы шумно выдохнули у себя в фургоне, у них явно отлегло от сердца. Пол не провалился полностью, а просто треснул твердой коркой магмы. Сталкер отошел от пыльного радиоактивного облака, поднятого из воронки, и посмотрел на ползунок цифровой шкалы дозиметра, включенного в голограмму медикомпа на сетчатке правого глаза — «Ничего, пойдет. Еще повоюем…»

* * *