Читаем Протоколы несионских мудрецов полностью

Нас с директором посадили напротив прокурора области, перед ним лежала моя статья, размеченная по эпизодам. Он читал эпизод и требовал: «Документы!». Я вынимал из своей папки необходимые и подавал. Он их смотрел профессионально: атрибуты бланков, входящие номера и даты, даты распорядительных подписей, сроки и т. д. Если не видел признаков недействительности, складывал эти бумаги в свою папку. На одном документе между входящей датой и распорядительной надписью срок был три дня. Прокурор проверил по календарику – два из них были выходными. (Спасибо директору – у меня на все вопросы прокурора были готовы документы). Потом председатель комиссии – второй секретарь обкома – начал задавать вопросы, требующие устных пояснений. От стенки послышались жалобные сетования раскритикованных мною в статье, что я, дескать, все извратил, но председатель заткнул им рот и слушал только меня.

В понедельник меня вызвали в обком, и я целый день присутствовал при таинствах – обком писал ответ в «Правду», в ЦК Казахстана и в ЦК КПСС. Мне его не показали, но позвонил из «Правды» журналист и зачитал мне его по телефону с вопросом – согласен ли я с таким ответом? Я не согласился (хотелось заодно додавить и городского прокурора, замордовавшего наших работников дурацкими исками), но во второй статье, завершающей тему, которую «Правда» дала уже сама, вопрос о прокуроре не прозвучал. Но даже то, что было сделано «Правдой», уже было огромным подспорьем в работе, да и прокурор поутих.

И подобное отношение к прессе было общим государственным правилом. Мой директор заставлял писать ответы во все газеты, включая собственную заводскую многотиражку, если только в них был хотя бы критический намек на наш завод или его работников. Был такой смешной случай.

У нас в городе служил офицер-пожарный, большой сукин сын. Как-то он задел меня лично тем, что оскорбил мою жену, и я, прикинув обстоятельства, нашел более выгодным не тащить его в суд, а дать ему в морду. И хотя сукин сын просимулировал в больнице сотрясение мозга две недели, но по Уголовному Кодексу КазССР мое дело подлежало товарищескому суду, где меня и приговорили к максимально возможному наказанию – 30 руб. штрафа. (Божеские были тогда цены, надо сказать). Сукин сын написал во все газеты и инстанции. Занималась этим делом масса людей. Я дал кучу объяснительных по его жалобам, но на защиту этой мрази никто не встал, хотя и убрать его из МВД тоже не смогли. И вот прошел слух, что статья об этом инциденте появилась где-то в ведомственной газете (многотиражке) пожарных в Алма-Ате. В области этой газеты найти не смогли, и тогда директор дал дополнительное задание ближайшему командированному в Алма-Ату. И только когда тот привез оттуда нужный номер и когда директор убедился, что ни обо мне, ни о заводе в статье не было ничего плохого, успокоился.

Да, не все в советских газетах могло быть напечатано, но о советских людях, об их нуждах и интересах печаталось в сотни раз больше, чем сегодня. И – главное – эти газеты ОБЯЗАТЕЛЬНО ЧИТАЛИСЬ ТЕМИ, кого это касалось.

Попробовал бы какой-нибудь козел-депутат или чиновник вякнуть, что он, дескать, какую-то газету не читает. Не газета бы была виновата, что ее не читают, а он, мерзавец, был бы виноват в этом. Потому что в СССР была ОБЯЗАННОСТЬ СЛУШАТЬ СЛОВО. Потому слово в СССР и было в тысячи раз свободнее, чем сегодня.

Но займемся Протоколами.

Вызывает удивление проработка автором Протоколов вопроса формирования общественного мнения – вопроса прессы. И точность его анализа и рекомендаций производят глубокое впечатление на тех, кто считает Протоколы подлинным еврейским планом.

«В руках современных государств имеется великая сила, создающая движение мысли в народе, – это пресса. Роль прессы – указывать якобы необходимые требования, передавать жалобы народного голоса, выражать и создавать неудовольствия. В прессе выражается торжество свободоговорения. Но государства не умели воспользоваться этой силой: и она очутилась в наших руках. Через нее мы добились влияния, сами оставаясь в тени, благодаря ей мы собрали в свои руки золото, невзирая на то, что нам его приходилось брать из потоков крови и слез…».

В этом вопросе крыть нечем, мировые СМИ, если, пожалуй, исключить такие страны, как Китай или Япония, принадлежат евреям, или находятся под их контролем, а значительную часть работников даже самой «свободной прессы» тоже составляют евреи. Вот, скажем, Исраэль Шамир в книге «Каббала власти» сообщает распространенные в Израиле данные о количестве евреев в «очень свободной» британской прессе: «В то время как среди представителей СМИ их более 50 %, по сообщению Haaretz «среди 45 тысяч солдат британского контингента насчитывается 15 солдат-евреев» (то есть 0,03 % британского контингента в Ираке)». Чего уж тут удивляться, когда малейшая критика еврейского лобби Великобритании или критика Израиля вызывают дружный вой и обвинения в антисемитизме всей «свободной прессы»?

Это так, но это никак не подтверждает, что Протоколы подготовлены евреями.