Красноармеец щурится и часто моргает от яркого света, но в правой руке сжимает готовый к бою парабеллум (хорошо хоть не гранату, а то было бы нам тут весело, если бы он её кинул). Ну их на хутор, эти воспитательные мероприятия, тем более когда у всех на руках боевое оружие. Ну, раз начал, надо заканчивать.

— Добро пожаловать в ад, солдат.

— Так я же живой.

— Был когда-то, пока на посту не уснул и тебе как барану горло не перерезали, а потом и нас всех в окрошку из пулемётов покрошили.

— Так вот же он, мой окоп, — оглядывается кругом красноармеец и пытается встать на ноги. Но затёкшие от неудобного сидения конечности, не дают ему этого сделать. Он и упал-то в первый раз, только потому, что ноги его не послушались.

— Вот видишь, тело тебя не слушается, да и горло перерезано от уха до уха.

— Да как же это? — Судорожно ощупывает он себя за шею, в районе подбородка и кадыка, но не найдя никаких повреждений успокаивается.

— Разыгрываете? Товарищ сержант. — Узнаёт он меня и с облегчением вздыхает.

— Я что клоун⁉ Чтобы тебя разыгрывать. Ты, разведка, забыл, как сам часовых снимал, когда мы по немецким тылам шуровали? — Бойца я тоже узнал, потому что не в первый раз его видел.

— Виноват, товарищ сержант. — Опускает он голову и отводит глаза.

— Раз виноват, накажем. А сейчас бдите, товарищи красноармейцы, а я пойду насчёт смены распоряжусь.

Что-то неладно в «датском королевстве», размышлял я про себя, идя в лагерь. Ни тебе караула, ни тебе дневальных, вроде бы народ спал, потому что храп от некоторых доносился богатырский, да и те, мимо кого я проходил, дышали, значит все живы, хоть это радует. Первым пытаюсь растормошить Ваньку, хоть и с трудом, но это мне удаётся.

— Сколько время? — протирая глаза, спрашивает он.

— Два часа по полудню, начало третьего. — Отвечаю, посмотрев на его хронометр.

— А чего же тогда меня не разбудили?

— А мне-то откуда знать? Я сам недавно очнулся.

— Пошли Серёгу искать, у него и спросим. — Филатова мы нашли, но спросить что-либо у него, не представлялось возможным, потому что сам он метался в бреду и не хотел очухиваться.

— Ты дневальными-то помнишь, кого назначили?

— Конечно, пойдём искать, они где-то возле повозки должны дежурить. — Дневального мы нашли, правда одного, а вот второго так и не обнаружили. Поэтому пришлось поднимать всех в ружьё и организовывать поиски.

Естественно всю толпу сразу, мы поднимать не стали, чтобы не затоптать следы. Разбудили только самых смышлёных и, определившись с направлением, в котором ушёл дезертир, направили по его следам группу из трёх человек. Посты мы сменили, но отдохнуть караульным так и не удалось, потому что пришлось их допрашивать с пристрастием, про пропавшего перебежчика. Начали естественно с его напарника, который и сказал, что сбежавший предложил ему спать по очереди и первым вызвался караулить. Удалось также выяснить, что старший сержант Филатов предупредил, чтобы его через час растолкали, если он уснёт, так как нужно будет проверить посты. Видимо у Серёги началось воспаление и он срубился, хотя как утверждал Ванька, держался он довольно бодро, в отличие от нас — инвалидов, как он назвал меня и Мишку.

— Не успели ещё дойти до места, а они уже сомлели как барыни, — ругался, чувствуя за собой косяк, лейтенант.

Опросив остальных караульщиков, всё-таки удалось выяснить, что кто-то проскочил в сторону ближайшего леса, но так как заметили его в последний момент, после чего он буквально как сквозь землю провалился, да и опасности никакой не представлял, то и докладывать про это не стали. Следопыты вернулись через час и только развели руками.

— В лес он ушёл, — сказал Кузьмич, — а там человека искать, всё равно, что иголку в стоге сена. Дальше хоть и река, но где он к ней выйдет, бабушка надвое сказала.

— Ладно, хрен с ним, с этим перебежчиком, многого он не знает, а то что знает, это и без него известно.

— Скажи-ка лучше Кузьмич, как нам отсюда до наших добраться и желательно лесами, а то чует моё сердце и все другие органы, что недолго нам тут загорать осталось. — Пока мы решали свои проблемы, по дороге в тыл следовали обозники, причём возницы нахлёстывали лошадей, стараясь быстрее проскочить открытый участок. Также тянулись санитарные повозки и машины с ранеными. Немцы или опомнились, или подкрепление получили, и вместо того чтобы отступать, перешли в контрнаступление.

<p>Глава 9</p><p>В медсанбате</p>