Читаем Противотанкист. Книга 2 полностью

Старший сержант Филатов нашу идею одобрил, тем более он сам хотел предложить что-то подобное. Поэтому укладываем всех наших раненых на подводы и отправляем в тыл вместе с трёхсотыми пехотинцев, а сами готовимся к рейду. Сначала сработала моя домашняя заготовка, и в нужную нам сторону двинулся эскадрон кавалеристов, поэтому переговорив с капитаном Задорожным и отдав излишки трофейных боеприпасов и миномёт, идём следом. Видимо командование полка прислушалось к доводам комэска и отправило на запад один усиленный эскадрон, остальные же подразделения кавполка наступали вдоль дороги на северо-запад, правда, рассредоточившись на широком фронте. Но и это тоже было нам на руку, так как потом мы выдвигались на север, к месту последнего боя Феди.

После отправки в тыл всех небоеспособных, в строю осталось всего двадцать человек, ну и обоз, состоящий из одной пароконной повозки. Первая наша остановка в роще у хутора, где мы грузим умерших от ран красноармейцев. Ночь лунная, на небе ни облачка, так что всё видно довольно хорошо, да и слышно неплохо. Следующая остановка на краю лощины где и нашли меня, поэтому, пока искали и укладывали на повозку тело Гриши танкиста, я прошёлся по камышам, пытаясь «вспомнить всё». Но почему-то ничего не вспоминалось, в мозгу, как кадры при ускоренной съёмке, мелькали какие-то не связанные друг с другом картинки, зато чисто случайно, я нашёл свой трофейный «Вальтер П-38», который мне подарил Серёга Филатов. Пистолет был разряжен, точнее в магазине не было патронов, но из ствола несло сгоревшим порохом, так что из него кто-то недавно стрелял, а раз пистолет мой, то и стрелял естественно я. Но и этого я тоже не помнил.

В лощине мы зависли надолго, впереди и правее нас шёл бой. Как я и предполагал, немцы выставили заслоны, и проскочить по дороге у наших конников сразу не вышло, так что атака вступила в затяжную фазу. Чтобы зря не терять время, бойцы роют могилу, а я продолжаю нарезать круги, осматривая «место происшествия» и подсвечивая себе фонариком, то там, то тут, натыкаясь на трупы врага. От оружия и боеприпасов их кто-то избавил, а вот в одной из тушек, я нахожу штык от СВТ, который с трудом вытаскиваю из окоченевшего тела, и наконец-то отдельные пазлы в моей голове формируются в картинку, от которой я просто ухи поел. Десяток мёртвых трупов, валяющихся на небольшом пятачке, это просто какой-то сюр. Хорошо, допустим, двоих я срезал из автомата, ещё пару мог подстрелить Гриша. Пулемётчика, а может и кого-то ещё, я накрыл гранатой, но остаётся где-то четверо или пятеро, с которыми я схлестнулся в рукопашке. Ну, не совсем, конечно, в рукопашной, всё-таки я стрелял из двух пистолетов, — но вот как мой штык-нож оказался в брюхе самого здорового фрица? Вот этого я так и не смог вспомнить.

Ладно, чёрт с ними, с воспоминаниями. Пока я изображал из себя Шерлока из Холмса и нарезал круги по кочкам и камышам, бойцы выкопали неглубокую братскую могилу. Так что проверив наличие смертных медальонов у павших, хороним их. Потом движемся в сторону, отдаляющегося от нас боя, где и выходим к развалинам «хижины дяди Феди». Но никого там не находим. Да и не мудрено, потому что сама хатёнка была сложена из саманного кирпича и когда-то покрыта соломой. Я говорю когда-то, потому что сейчас солома сгорела, зато со сложенными из глины и побеленными известью стенами, огонь ничего сделать не смог. Нет, все стены, конечно, закоптило, деревянная рухлядь, которая была внутри, тоже сгорела, а вот ни земляной пол, ни стены, не печка, не пострадали, а самое главное, смертью в домике не пахло. Горелым деревом, а также соломой несло, а вот запаха горелого человеческого мяса, не ощущалось, да и трупов мы в хате не нашли, хотя все стены были издырявлены отметинами от пуль.

Федоса мы нашли в капусте. Нет, я не оговорился, на огороде между грядок с капустой, он и лежал, скрытый, ещё не свернувшимися листьями кочанов. Скорее всего контуженный, так как каких-либо видимых повреждений на нём не было, но когда мы обмыли водой, его закопчённую пороховыми газами и сажей морду лица, он даже не очнулся. Трясти и бить его по щекам мы не рискнули, так как усугублять положение стукнутого взрывной волной бойца, как-то не хотелось. Максим Латышев, когда мы его нашли, был уже мёртв, но погиб он не сразу, а истёк кровью, из перебитых автоматной очередью ног, а может и умер от болевого шока. Десяток убитых фрицев валялся неподалёку, причём большая их часть лежала возле небольшой, сложенной из берёзовых брёвен баньки. На улице начинало светать, так что нам удалось провести небольшое расследование и найти наших. В доме у них была запасная позиция и, отстреляв оттуда одну ленту, бойцы смылись на свою основную, которую оборудовали в бане, единственное небольшое окошко которой выходило в нужную сторону, и засели там как в дзоте.