Читаем Против всех полностью

Корабль медленно погружался носом вперед. Через два часа вице-адмирал Пархоменко оценку обстановки изменил и распорядился линкор на буксире отвести на мель. Но было поздно. Линкор уже уткнулся носовой частью в грунт. Вдобавок левый носовой якорь не был поднят, он крепко держал корабль. Вице-адмирал вернулся на берег и отдал приказ об эвакуации экипажа.

Но и этот приказ опоздал. В 4 часа 13 минут «Новороссийск» резко качнулся вправо, медленно вернулся в исходное положение, повалился на левый борт и в 4 часа 15 минут опрокинулся вверх дном. На флоте для такой ситуации есть специальный термин — оверкиль, то есть переворот килем кверху.

Весь день днище линкора красовалось прямо у берега. «Новороссийск» тонул чрезвычайно медленно — только в десять часов вечера он полностью скрылся под водой. По боевой тревоге личный состав электромеханической части судна должен был находиться на боевых постах — то есть внутри броневого корпуса. Стуки запертых в броневых гробах матросов водолазы слышали еще трое суток. Спасти удалось только девять человек. Погибло по разным данным от 604 до 617 офицеров и матросов, в том числе 58 человек из состава аварийных партий с четырех соседних крейсеров.

Итог: самый мощный корабль Советского Союза, флагманский корабль командующего эскадрой Черноморского флота погиб в главной базе Черноморского флота в 130 метрах от берега, имея положенных семь футов под килем: глубина в месте стоянки составляла 16 метров, осадка корабля — 10,4 метра. При такой глубине мачты и надстройки корабля должны были помешать ему полностью перевернутся, однако дно бухты — не твердый грунт, а 30 метров вязкого ила.

«Новороссийск» погиб в присутствии всего командного состава флота, борьбой за живучесть флагманского корабля эскадры руководил лично командующий Черноморским флотом вице-адмирал Пархоменко.

2

Причина гибели «Новороссийска» навсегда осталась тайной, хотя версий было выдвинуто много.

Первое предположение Правительственной комиссии: взрыв боезапаса. Эта версия была отвергнута сразу после того, как выяснилось, что все снаряды оказались целыми, а куски стальной обшивки линкора загнуты внутрь, то есть взрыв был снаружи.

И тогда эксперты Правительственной комиссии решили, что под корпусом корабля взорвалась немецкая мина, которая осталась в бухте со времен войны. Так и было доложено в Москву. Высшие руководители нашей Родины с выводами комиссии тут же полностью согласились.

Понятно, что в сводках новостей о гибели линкора не сообщалось. Вместо этого дикторы, захлебываясь от восторга, трезвонили о том, что шахтеры Донбасса, встав на трудовую вахту, выдали сверх плана невероятное количество угля, а хлеборобы на целине собрали невиданные урожаи.

Дело о гибели «Новороссийска» было засекречено и закрыто. А вскоре произошло нечто невероятное даже по стандартам нашей великой Родины.

Уже в начале 1956 года (т. е. всего через три месяца после катастрофы!) было принято решение о ликвидации материалов свидетельских показаний, собранных Правительственной комиссией (ДроговозИ. Большой флот Страны Советов. С. 245).

Мне понятна названная властями причина истребления архивов в Тоцкой районной больнице после проведения на близлежащем полигоне учений с применением ядерного оружия. Там архивы якобы просто негде было хранить, и их пришлось сжечь. Что тут не ясно?

Но обстоятельства гибели линейного корабля «Новороссийск» расследовала Правительственная комиссия, которую возглавлял первый заместитель председателя Совета Министров СССР генерал-полковник инженерно-технической службы Вячеслав Александрович Малышев, Герой Социалистического Труда, дважды лауреат Сталинских премий первой степени (закрытые присвоения) (Залесский К. А. Империя Сталина. Биографический энциклопедический словарь. М.: Вече, 2000. С. 296). Неужели в Советском Союзе не нашлось места, где можно было бы хранить свидетельства, собранные комиссией?

Кстати, через год после уничтожения документов умер и сам Малышев, не дожив до 55 лет. Но не будем излишне подозрительными. Малышев первым возглавил Министерство среднего машиностроения СССР. А за безликим словосочетанием «среднее машиностроение», если кто не знает, в Советском Союзе скрывалось производство ядерного оружия. Малышев руководил созданием, испытаниями и производством ядерных зарядов. Вячеслава Александровича мы с вами уже встречали на страницах этой книги — во время учений на Тоцком полигоне он отвечал за технические аспекты подготовки триумфального «большого концерта» перед тысячами зрителей. На своем коротком веку Вячеслав Александрович получил немалые дозы радиации, и этим вполне объясняется его преждевременная смерть.