Читаем Против всех полностью

Ответ на этот вопрос становится очевидным, стоит только обратить наш проницательный взор на карту Европы. Отстраненный от власти Чёрчилль в своей речи, которую почему-то принято считать началом холодной войны, обратил внимание почтеннейшей публики на то печальное обстоятельство, что «от Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике, через весь континент, был опущен “железный занавес”».

Давайте же проведем эту линию на карте от Балтики до Адриатики, но назовем ее не железным занавесом, а передовым рубежом социалистического лагеря. Перед нами — вооруженные до зубов силы империалистов и реваншистов. Теперь выделим каким-нибудь цветом Австрию, которая стала нейтральной. И завопим от восторга: став нейтральной, Австрия разрубила стратегический фронт наших вероятных противников на две части.

Нейтральная Австрия протянулась с востока на запад, разделив барьером Центральную и Южную Европу. А за нейтральной Австрией дальше на западе лежит нейтральная Швейцария. Если Советская Армия начнет освободительный поход в Западную Германию, то наши маршалы могут не опасаться за свои фланги. Правый фланг театра боевых действий прикрыт Балтийским морем, левый — двумя нейтральными государствами

Если же нам удастся построить свои военно-морские базы в Ливии, Египте, Сирии, а лучше всего — в Югославии, то можно будет спокойно воевать на Средиземном море и его берегах, не опасаясь стремительной и мощной переброски американских и других войск из стран Центральной Европы — на их пути лежит нейтральная Австрия. Вот почему кремлевские вожди без возражений согласились на договор с Австрией.

Отчего же бывшим союзникам не удалось достичь договоренности относительно Германии? Оттого, что Хрущёву и Жукову была нужна вся Германия. Целиком. Не мирная, нейтральная, сытая, процветающая, а наша родная, братская, пролетарская.

Если перед нами враги, в Западной Германии мы взломаем их оборону ядерными ударами, бросим в прорывы свои корпуса и армии, и они пойдут к океану вслед за солнцем. Сценарий вполне реализуемый, взрывом бомбы на Тоцком полигоне проверенный. Этот военный конфликт станет ограниченной ядерной войной, которая за пределы Центральной Европы может и не выйти.

Мы разгромим вражескую, реваншистскую, оружием бряцающую, две мировых войны развязавшую Германию. Это простят и забудут. Но если Германия станет единой и как объединенная страна останется членом НАТО, то кремлевским вождям придется отказаться от освободительных походов в Западную Европу, ибо взлом обороны государства — члена НАТО ядерными взрывами слишком дорого нам обойдется.

А Жуков готовил именно взлом обороны, и именно в Центральной Европе.

4

20 июля 1955 года состоялась встреча Эйзенхауэра и Жукова. Беседу переводил и записывал Олег Трояновский, будущий представитель СССР в ООН. Запись беседы хранится в Российском государственном военном архиве (Фонд 41107. Опись 1. Дело 58. Листы 2-13). В ходе беседы Жуков заявил, что «провел много учений с применением атомного и водородного оружия и лично видел, насколько смертоносно это оружие».

Здесь Георгий Константинович немного покривил душой: учения с применением атомного оружия он проводил не много раз, а лишь однажды, а с применением водородного оружия ни он, ни кто-либо другой во всем мире не проводил никогда, ни до Жукова, ни после него. Испытаний проводили много, но устраивать войсковые учения с применением зарядов мегатонною класса не додумался никто.

Далее в беседе Жуков выразил глубокую озабоченность за судьбу планеты в случае, если США и СССР обменяются ядерными ударами одинаковой силы:

Если бы в первые дни войны США сбросили 300-400 бомб на СССР\ а Советский Союз, со своей стороны, сбросил такое же количество бомб на США, то можно представить себе, что произошло бы с атмосферой (Георгий Жуков. Стенограмма октябрьского (1957 г.) пленума ЦК КПСС и другие документы. С. 40).

Вот каким миролюбивым был у нас был министр обороны. Жуков ужасно не хотел губить атмосферу нашей прекрасной планеты, потому доходчиво разъяснял непонятливому президенту США, что обмен ядерными ударами одинаковой силы может привести к непредсказуемым последствиям.

Однако заявление Жукова о возможности обмена ядерными ударами одинаковой силы тоже было враньем: в таком обмене ударами, если бы он произошел, силы сторон оказались бы неравными.

В момент встречи Жукова и Эйзенхауэра на вооружении Стратегического авиационного командования ВВС США находился межконтинентальный стратегический бомбардировщик Б-36, гибрид поршневого и реактивного самолетов. Первоначально Б-36 создали с шестью поршневыми двигателями. Потом его модернизировали, добавив еще четыре реактивных. Это позволило увеличить максимальную скорость до 685 км/час. Б-36 мог взлетать в США, бомбить любую точку в Советском Союзе и возвращаться домой без дозаправки. Американская промышленность выпустила 384 таких самолета.