Читаем Простые вещи полностью

– Правила? К чёрту правила… Самое главное, что ты стал добиваться желаемого. Эта игра стоит свеч. Это твоя игра.

– Знаешь… Я бы мог сказать тебе о том, что существует мораль и нравственность, правда и справедливость, закон и порядок, но… Ты прав. Я стал добиваться своего. К чёрту эти правила! Этот мир слишком мал, чтобы квитаться с кем или чем-либо, приятель! Ха-ха!

– Мне нравится твой настрой. Это всё так смешно и просто, что об этом хочется кричать. Я хочу быть особенным, я хочу быть тем, кому дозволено больше обычных людей. Я хочу искать лазейки в законах морали и правды, нарушая их, чтобы наслаждаться болью и ничтожеством других.

– Но ведь это уже не ты, – он смотрел мне прямо в глаза, ожидая такого, что изменит нас раз и навсегда.

Он ждал сигнала и желал чистосердечного признания от самого близкого человека в его жизни. Он понимал и чувствовал свою уникальность, а поэтому: знал, что теперь никто и ничто не сможет испортить ему жизнь, как это было раньше.

– Это уже не я. И это самое прекрасное, что могло бы случиться. И это произошло. Меня совсем не мучает совесть. Думаешь, это нормально?

– Это вполне естественно. Никогда ничего не происходит просто так, все наши судьбы переплетены и взаимосвязаны. Надежда и упование на простые вещи – это удел марионеток, людей без воли и характера. Ты не такой. Мы – не такие.

– Если кто-то продолжает слепо верить, полагаясь на те самые простые вещи, то мы с тобой ими управляем. Я и ты – Владельцы.

– Владелец… Но… И Андрей Резнёв – Владелец.

– И этому пора этому положить конец.

Я был бесконечно счастлив от того неоспоримого факта, что впервые в своей жизни сумел принять себя таким, какой я есть на самом деле.

Именно на этом вердикте я решил, что пора отойти от зеркала и ложиться спать, чтобы набраться сил перед своим финальным визитом к Владельцу, чьи дни совсем скоро обещают быть сочтены.

###

– Доброе утро, – я моментально открыл глаза и вскочил со своей постели. – Вернее, вечер, – я тут же поправился, отодвинув шторы и посмотрев в окно.

Положительных изменений в погоде не предвиделось.

Уже совсем скоро начнётся очередной вечер в Картоне, и я просто обязан быть там, чтобы раз и навсегда покончить с выходками Резнёва. Я больше не могу спокойно жить и существовать, зная, что где-то в этом городе находится человек, имеющий на меня довольно сомнительные и мерзкие планы. И мне стало совсем неважно: в чём их суть и почему именно я играю в них центральную роль. Я готов распрощаться с возможностью потенциального прозрения, лишь бы поскорее избавиться от невыносимого давления.

Я открыл шкаф и достал свою лучшую рубашку с брюками и даже рискнул уложить волосы на правую сторону отцовским гелем. Настрой был категоричный и решительный, мысли насчёт ситуации с крышей лечебницы меня совсем не тревожили.

Отнюдь, я был благодарен судьбе за то, что помогла мне раскрыть глаза и выявить корень проблемы, которую можно решить лишь посредством примитивного устранения.

– Да-да, около клуба, пожалуйста, – водитель такси остановил машину, и я вышел, оставив хорошие чаевые. – Спасибо.

Возле Картона, как обычно бывает в это время недели, толпилась целая куча людей, каждый из которых безвозмездно и независимо обсуждал свои дела.

У самого входа стояли высокого роста девушка и её бородатый кавалер, которые были совсем не юношеского возраста.

– Мальчик, ты серьёзно? В Картон собрался? – обратилась ко мне дама.

Её тон стал ещё более омерзительным благодаря её низкому выкуренному голосу.

– Вход закрыт, ха-ха! – напрочь заявил мне мужчина, доставая сигареты для себя и своей спутницы. – Пошёл отсюда!

– Пройти дай, – я попытался его оттолкнуть с прохода.

Раздался противный хохот, инцидент привлёк внимание толпы.

– Иди уроки делай, малыш, – как она меня назвала?

Эта невоспитанная парочка не оставила мне выбора, выпуская моих новых демонов наружу.

– Итак, друзья! Сейчас вы все станете свидетелями удивительной картины… Я бы назвал её… Хм… Да что тут думать? Я бы назвал её довольно прямолинейно… «Никогда не смей переходить мне дорогу», – дуло пистолета, который отдал мне Эрик Бютнер, было направлено в область груди дамы.

«У него оружие!». «Да он бредит!». «Сумасшедший…».

Ох, называйте это так, как вам хочется! Глупые!

– Давайте знакомиться? Меня зовут Артур Сербин, друзья называют меня просто Сербом, но в последнее время я всё реже слышу это сокращение. А всё почему? Правильно! Друзей становится всё меньше… А ты догадлив, бородач! Как тебя зовут? – я обратился к мужчине, направив оружие уже в его сторону.

– Да у него пистолет ненастоящий…

Я сделал предупредительный выстрел в воздух.

– Не хотите знакомиться? – широко улыбнулся я.

– Олег…

– Замечательно! Привет, Олег! – я выдержал небольшую паузу. – Точно! Я-то думаю, что-то тут не так… Где моё уважение к старшим? Я же – школьник, сменную обувь до сих пор в рюкзаке беру с собой. Здравствуйте, Олег! А вас как зовут, леди?

– Н… Наташа, – выдали дрожащие губы.