Читаем Простые вещи полностью

Ренне был на своей волне, продолжая иронично и тонко унижать моего обидчика. Мне данное представление совсем не нравилось, но если Кир сейчас избавит меня от него, то я буду всё-таки благодарен.

– Прощу прощения, друзья, мы ненадолго… – он схватил его за плечо и повёл за собой в сторону выхода.

Кажется, Соловьёва не сильно расстроилась…

– Саш, почему ты молчишь? Пожалуйста, давай поговорим, я тебе всё объясню! – она наконец-то изобразила на своём лице что-то вроде заинтересованности.

Её внимательный взгляд негласно намекал на то, чтобы я продолжал свою речь.

– Моя жизнь сильно изменилась. Произошло слишком много вещей, которые уничтожают меня изнутри. Иногда я неподвластен своему разуму, отсюда вытекает моя агрессия. Ты хотя бы раз думала, как мне бывает сложно справиться со всем этим? Да я готов всё отдать, чтобы вернуть тот самый вечер у Глеба, чтобы исправить ситуацию…

Она продолжала хладнокровно молчать, словно ей доставляло удовольствие моё откровенное признание.

– Скажи мне хотя бы, где сейчас Матвей? Он здесь?

Молчание ранит намного сильнее слов. Я чувствовал, как начинаю терять контроль над собой от того, что это маленькое ничтожество отказывается мне отвечать.

– Скажи мне, – сквозь зубы проговорил я. – Ответь!

Рядом с ней незнакомый мужчина забирал коктейли для своей компании, и он уже был готов развернуться и отправиться к своему столику, как мои нервы не выдержали, и я толкнул его в сторону Саши.

Коктейльные брызги добрались и до платья Соловьёвой, и до одежды мужчины. Досталось всем.

Она от удивления открыла рот и выругалась в мою сторону, проклиная меня в этом ругательстве много-много раз.

Саша продолжала негодовать о случившемся. Незнакомец совсем не расстроился, еле скрывая свою улыбку от взглядов со стороны. Бармен в знак поддержки развёл руки в стороны и осторожно уточнил:

– Вам повторить?


###


– Серб, какая разница, что случилось с этим прекрасным актёром? Тебе, правда, есть дело?

– Если честно, то не особо, – ответил я Киру. – А ты мне ничего не хочешь сказать. Насчёт пригласительных? Кажется, Резнёв…

– Конечно, он был не в курсе. Поверь мне, так будет лучше…

– Да пошёл ты к чёрту!

– Серб, только не усложняй. Хочешь ударить меня? Ударь! Просто пойми, что я тебе не враг… Я понимаю, как тебе иногда приходится тяжело, но я просто хочу помочь…

– Слишком много тебя в моей жизни, не чувствуешь?

За моим вопросом, который сумел задеть чувства Кира, последовала небольшая пауза в нашем диалоге.

– Серб, мы можем обсудить это в другой раз…

– Да мы с тобой обсуждали это уже слишком много раз, Кир! И моя точка зрения на протяжении всех наших диалогов остаётся постоянной: не лезь не в своё дело.

– Ладно, Серб… Сейчас будет тот самый конкурс. Понимаешь же, о чём речь? – в знак одобрения я моргнул глазами. – Отлично. Давай-ка, пионерская готовность, понял?

– Хорошо, – я подозвал его жестом пальца чуть ближе, чтобы сказать ему кое-что на ухо. – Однажды твоя самоуверенность сыграет с тобой очень злую шутку.

– Приму к сведению. Как видишь, твоими советами я не брезгаю…

– Я польщён. Скажи лучше, Фадеев здесь?

– Нет, не появлялся. Давай лучше я тебе представлю ещё одного нашего друга. На сцене видишь парня с чёрной бабочкой?

Он показал пальцем на высокого и худого молодого человека в малиновом пиджаке с белой рубашкой.

Его мелированные волосы были очень аккуратно уложены на правый бок, а область висков была полностью выбрита, в таком сочетании сразу чувствовалось что-то сильное и волевое. Приятное на внешность смуглое лицо, обладающее ровными чертами, вызывало доверие.

– Вижу.

– Эрик Бютнер – ведущий сегодняшнего вечера.

– Он здесь не каждую неделю, верно?

– Именно. Этот парень – настоящая медийная личность, пользующаяся бешеной популярностью. Его образ в телевидении, голос по радио, а душа в Картоне. Отличный парень, кстати. Дружелюбный.

– Поглядим, – кратко и лаконично ответил я.

– Скоро уже начнётся, нужно подойти поближе к сцене.

– Хорошо.

Музыка постепенно стала утихать, световое сопровождение переместило акцент на сцену.

– Картон, добрый вечер! Как настроение? – публика ответила бурными овациями в адрес Эрика.

Однозначно, вечер им нравился.

– Самое время для того, чтобы немного развеяться, зарядиться положительными эмоциями на всю оставшуюся ночь! Мы подготовили для вас чудесный конкурс с потрясающим призом, друзья. Я с гордостью хочу пригласить для участия наших больших друзей.

Далее Эрик взял небольшую паузу, чтобы распространить интригу на весь зал. Мне стало немного не по себе.

– Друзья, сегодня на нашем вечере присутствует одна из самых известных девушек нашего города: потрясающая Эмми Ча-а-айлд! Видеоблогер, преуспевающая модель и, конечно же, просто красавица! Поприветствуем её аплодисментами!

Свет и внимание публики тут же переключились на неё.

Эмми мне никогда не нравилась, и я считал её маленьким глупым созданием, которая пользуется популярностью у таких же недалёких людей.

– Картон, привет! – поздоровалась Чайлд, в очередной раз, взорвав публику овациями.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Книжный вор
Книжный вор

Январь 1939 года. Германия. Страна, затаившая дыхание. Никогда еще у смерти не было столько работы. А будет еще больше.Мать везет девятилетнюю Лизель Мемингер и ее младшего брата к приемным родителям под Мюнхен, потому что их отца больше нет – его унесло дыханием чужого и странного слова «коммунист», и в глазах матери девочка видит страх перед такой же судьбой. В дороге смерть навещает мальчика и впервые замечает Лизель.Так девочка оказывается на Химмель-штрассе – Небесной улице. Кто бы ни придумал это название, у него имелось здоровое чувство юмора. Не то чтобы там была сущая преисподняя. Нет. Но и никак не рай.«Книжный вор» – недлинная история, в которой, среди прочего, говорится: об одной девочке; о разных словах; об аккордеонисте; о разных фанатичных немцах; о еврейском драчуне; и о множестве краж. Это книга о силе слов и способности книг вскармливать душу.

Маркус Зузак

Современная русская и зарубежная проза
Точка опоры
Точка опоры

В книгу включены четвертая часть известной тетралогия М. С. Шагинян «Семья Ульяновых» — «Четыре урока у Ленина» и роман в двух книгах А. Л. Коптелова «Точка опоры» — выдающиеся произведения советской литературы, посвященные жизни и деятельности В. И. Ленина.Два наших современника, два советских писателя - Мариэтта Шагинян и Афанасий Коптелов,- выходцы из разных слоев общества, люди с различным трудовым и житейским опытом, пройдя большой и сложный путь идейно-эстетических исканий, обратились, каждый по-своему, к ленинской теме, посвятив ей свои основные книги. Эта тема, говорила М.Шагинян, "для того, кто однажды прикоснулся к ней, уже не уходит из нашей творческой работы, она становится как бы темой жизни". Замысел создания произведений о Ленине был продиктован для обоих художников самой действительностью. Вокруг шли уже невиданно новые, невиданно сложные социальные процессы. И на решающих рубежах истории открывалась современникам сила, ясность революционной мысли В.И.Ленина, энергия его созидательной деятельности.Афанасий Коптелов - автор нескольких романов, посвященных жизни и деятельности В.И.Ленина. Пафос романа "Точка опоры" - в изображении страстной, непримиримой борьбы Владимира Ильича Ленина за создание марксистской партии в России. Писатель с подлинно исследовательской глубиной изучил события, факты, письма, документы, связанные с биографией В.И.Ленина, его революционной деятельностью, и создал яркий образ великого вождя революции, продолжателя учения К.Маркса в новых исторических условиях. В романе убедительно и ярко показаны не только организующая роль В.И.Ленина в подготовке издания "Искры", не только его неустанные заботы о связи редакции с русским рабочим движением, но и работа Владимира Ильича над статьями для "Искры", над проектом Программы партии, над книгой "Что делать?".

Афанасий Лазаревич Коптелов , Виль Владимирович Липатов , Рустам Карапетьян , Кэти Тайерс , Иван Чебан , Дмитрий Громов

Проза / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Современная проза / Cтихи, поэзия