Читаем Простые вещи полностью

– Не вижу причин для отказа, – сквозь зубы ответил я, надеясь на то, что всё закончится быстро.

– Ну-ну. Живее!

На Резнёве очень статно смотрелся плащ тёмно-зелёного цвета, который очень точно описывал фигуру своего хозяина. Его волосы уже успели намокнуть и растрепаться в разные стороны, что опять же придавало ему дополнительного шарма.

– За руль сядешь? – совсем внезапно для меня поинтересовался Андрей.

– Я не умею, – скромно ответил я.

– Да по тебе видно. Что ты вообще знаешь про автомобили?

– Салон у тебя классный. Кожаный, – в шутливом тоне сказал я.

– Это был риторический вопрос. Ну, хоть что-то толковое ты сказал.

Через десять минут мы были уже у Картона, который я впервые видел при дневном свете.

Это было обычное подвальное помещение, у входа которого красовались несколько табличек с множеством каких-то странных объявлений. На двери из букв греческого алфавита было выложено название клуба.

Казалось, что это просто какое-то убогое заброшенное здание, находившееся на окраине города.

Мы спустились по довольно длинной лестнице вниз и тут стали появляться первые признаки цивилизации. Резнёв надавил на звонок, и ему почти сразу открыл металлическую дверь человек средних лет, имеющий длинные волосы выгоревшего блондинистого цвета. У него был широкий лоб, большой нос и маленькие, как у азиата, глаза.

Переступив порог, мы оказались в царстве роскошного тёмного цвета, который довольно приятно отражался в глазах. Минимализм здесь царствовал везде и всюду: в мебели, в декорациях, и даже в огромных багровых буквах, которые украшали голые чёрные стены.

– Как я уже говорил, Картон – закрытый клуб, который не нуждается в лишнем представлении. Мы не особо любим что-то рассказывать о себе, общество это постоянно делает за нас.

Всё это время мы шли по довольно узкому туннелю, который утыкался в стойку, где находилась симпатичная рыжеволосая девушка.

– Вообще, это помещение – бывший немецкий аптечный склад, и оно идеально подходит для того, чтобы предоставлять этому городу тот самый заряд энергии, в которой нуждается каждый из нас. Здесь у нас своеобразная стойка рецепции, а дальше находится сам танцпол, бар и сцена. Наш администратор, Амилия, знакомься.

Девушка привстала, широко улыбнулась и протянула мне свою маленькую ручку.

– Пройдём. Вот и всё вышеперечисленное, по бокам находятся гостевые столики, есть несколько отдельных комнат, для особо важных персон. Ну, или для особо богатых.

Танцпол и сцена были не особо просторными, здесь также доминировали тёмные краски с оттенками багрового. Также по периметру помещения я насчитал тридцать два четырёхместных столика, которые были разделены перегородками, а также шесть индивидуальных комнат. По бокам от сцены находились две танцевальные площадки с пилонами, а напротив – компактный бар с дополнительными стульями на длинной ножке.

– А куда ведёт вон та лестница? – спросил я, указывая на ступеньки с правой стороны от бара.

– Там служебные помещения. Посторонним вход, конечно же, не рекомендуется, хах.

– Понятно.

– Чёрт, малыш. У меня тут дилемма. Куда пойдём обсуждать наши дела семейные? Ко мне в офис? Или же в одну из комнат заглянем?

– Я думаю…

– Отлично! Идём в комнату номер один, – закончил за меня Резнёв.

Я послушно последовал за ним и узнал в помещении абсолютно такую же концепцию, как в комнате, где я впервые встретился с Андреем.

– Хах, знакомая комната, – сказал я, чтобы просто что-то сказать.

– Ещё бы. Стоп, погоди… Это ты к тому, что все комнаты идентичны? Или про то, что вчерашний вечер также прошёл именно здесь, в комнате номер один?

– Я про схожесть. А что, мы вчера были именно здесь?

Резнёв с удовольствием плюхнулся на один их тройки диванов, которые были выставлены буквой «П», и жестом предложил мне повторить за ним.

– Давай-давай, малыш, падай, – и я послушно присел.

– Может, хватит меня называть малышом? – как можно в более добром тоне сказал я.

– Оу, тебе не нравится? – он с той же иронией схватился руками за лицо, пытаясь добавить ситуации трагичности.

Он моментально поднялся и несколько раз в молчании прошёлся по периметру помещения.

В комнату вошла Амилия, довольно ловко удерживая в руках поднос с уже знакомой мне жидкостью синеватого оттенка и какими-то закусками. Она аккуратно расставила всё на стол, не обращая никакого внимания на продолжающиеся шествия Владельца из стороны в сторону.

Андрей размеренными шагами доходил до одной стены маленькой комнатки, апатично переводил взгляд на меня и разворачивался. Данный процесс затянулся, и Резнёв наконец-то остановился около стола и обратился к девушке, которая покорно продолжала стоять.

– Амилия, представляешь, Артуру не нравится, что я его называю малышом? Хах, ты представляешь?

Я заметил, что её коленки тихонько затряслись. Я заметил, как в горле девушки застрял массивный ком, который она всё-таки сумела проглотить. Я заметил, как изменился взгляд молодой Амилии, которая прекрасно понимала, что сейчас что-то произойдёт.