Читаем Простые вещи полностью

– Что? Нет ответа? В принципе, я его и не рассчитывал услышать… Хотя, ты знаешь, Артур, в скоро времени всё начнёт меняться. Ха-ха, чёрт, как же скоро всё изменится…

Тайна Вечности в очередной раз вскружила мне голову, заставляя мой разум отключиться, отдавая руль управления неизвестному инородному телу, которое, явно, не желало, чтобы всё оставалось на своих местах.

###

Было около пяти часов утра. Сквозь потоки блеклых фонарей и могучих каштановых деревьев я уверенной походкой рассекал капли нескончаемого дождя, двигаясь к своей цели, которая была вовсе не моим домом.

В голове то и дело всплывали какие-то скользкие, едва уловимые воспоминания о сегодняшней ночи, которая начиналась довольно бодро и динамично. Я отлично помню окутавшую меня эйфорию, связанную с моим первым появлением в ранее неизвестном для меня Картоне.

Что же было дальше – остаётся для меня завесой тайны, которую я вовсе не желал приподнимать, так как меня сейчас беспокоили совсем другие вещи.

Сейчас же я направлялся к дому Саши Соловьёвой, чтобы получить у неё немного больше информации о том, кто же всё-таки такой Андрей Резнёв и, конечно же, куда же мог пропасть Матвей.

Столь ранний час меня совсем не беспокоил, я был абсолютно трезв и вменяем, мною завладела вполне ожидаемая одержимость, во что бы то ни стало найти Фадеева.

У входной двери в подъезд я стоял совсем недолго, мне повезло, и я встретил пожилого почтальона, который закончил свою миссию в этом блоке.

– Что же не спится в столь ранний час, – пробубнил он, окинув меня довольно презирающим взглядом.

Я решил ничего не отвечать, но дверь за собой закрыл с показательным хлопком, который эхом раздался на весь подъезд.

Однажды мне уже доводилось бывать у Саши в гостях, когда она пригласила на свой восемнадцатый день рождения абсолютно весь наш физматовский коллектив. Жила она на девятом этаже нового дома, на внешних стенах которого были нарисованы различные морские обитатели.

Лифт довольно оперативно доставил меня на нужный этаж, и я принялся безжалостно давить на звонок. Через полминуты томительно ожидания я услышал шаги. Дверь отворилась, и я увидел перед собой сонную Соловьёву.

– … что? Ты нормальный? Сербин… – сквозь ненормальное количество брани я смог распознать только эти слова.

– Доброе утро, соня. Извини, что так рано, конечно… Мне действительно очень нужно поговорить с тобой.

– Это насчёт Матвея? О нет, нет, нет. Сербин, не смей меня впутывать в это дело! Убирайся! – она уже была готова закрыть дверь, но я вовремя подставил ногу, что разозлило её ещё больше.

– Да, это насчёт Матвея.

– Убирайся… Убирайся…

– Чёрт, да приди в себя уже! Что тебя так пугает?

Из её глаз покатились слёзы, она в порыве эмоций стала дёргать себя за волосы, пыталась меня бить своими крошечными кулачками…

– Саша, пожалуйста, пойми, что сейчас никто не в состоянии мне помочь, кроме тебя. И я прошу тебя: помоги мне, – довольно спокойным тоном произнёс я, напрасно надеясь, что из Соловьёвой вышли все демоны.

В этот момент соседняя дверь распахнулась, и оттуда вышел довольно массивный мужчина, одетый в какие-то домашние штаны и типичную белую майку. Спросонья он с большим трудом открыл оба глаза и уставился в мою сторону. Увидев и осознав, что я могу представлять потенциальную опасность для его соседки, он тут же схватил меня за шиворот и аккуратно приподнял меня.

– Кто такой? – грозно спросил он.

– Я…

– Да меня не волнует, кто ты! – он нажал на кнопку лифта, двери открылись, и он со всей присущей его мощью швырнул меня головой вперёд.

Голова из-за недосыпа болела и до этого момента, но теперь мне показалось, будто мой череп разламывается на тысячу мелких осколков.

– … не видел тебя здесь! – в след закрывающихся дверей лифта услышал я.

Передо мной всё стало расплываться в разные стороны, я чувствовал, как снова теряю контроль над своим телом. Боль была резкая, разрывающая, хотелось закрыть глаза и больше никогда не возвращаться в этот мир с таким большим количеством идиотов.

Лифт доехал до первого этажа, двери тут же закрылись. На мои джинсы упали несколько тёмно-багровых капель, и я тут же почувствовал, как по моей щеке стекает струя абсолютно такого же цвета.

Я с большим трудом, но всё-таки поднялся и в грязном лифтовом зеркале увидел, что моя голова кровоточит, пуская алую жидкость на моё уставшее лицо. К моему удивлению, фактор крови помог мне немного взбодриться.

Я вытерся своей левой ладонью, а правую приложил к ране, чтобы она меньше кровоточила.

Пока я пытался решить вопрос о том, чем мне перевязать свою голову, лифт снова отправился наверх и довольно символически снова доехал до проклятого девятого этажа.

Двери раскрылись, и я увидел перед собой удивлённое, но уже довольно свежее лицо, Соловьёвой, которую я был даже рад видеть (однозначно, того самого мужчину мне хотелось видеть меньше).

Она была всерьёз напугана, и в её глазах читалось искреннее сочувствие, смешанное с двойной порцией переживаний.