Читаем Простые правила полностью

Правило выпускать по фильму в год срабатывало, потому что задавало сотрудникам студии ритм работы и напоминало о том, что нужно поспешать, чтобы успеть к сроку. Свою эффективность это правило доказало еще и тем, что неизменно обеспечивало равномерную занятость всего персонала, не позволяя сотрудникам простаивать в ожидании следующего этапа работы, — а простои в киноиндустрии разорительны. Руководство киностудии Pixar получило возможность управлять проектами, сохраняя штат сотрудников и одновременно предоставляя им достаточно времени для творческого поиска. Кроме того, творческие силы Pixar могли выработать индивидуальный рабочий ритм, согласованный с годовым ритмом работы. Феноменальная польза от этого правила обнаружилась еще и в том, что оно задавало неизменные крайние сроки, а всем известно, что творческие личности готовы до бесконечности оттачивать свое произведение, если не поставить их в жесткие рамки.

Правила времени действий особенно подходят для конкурентных ситуаций, когда соперники из кожи вон лезут, чтобы помешать другой стороне. Это типично для таких видов спорта, как баскетбол (где быстрые команды стараются взвинчивать темп игры, а те, чья атлетическая подготовка хуже, наоборот, пробуют затянуть ее) или бейсбол (где питчер частенько варьирует скорость подачи мячей в попытке обмануть расчеты бьющего).

В конкурентных ситуациях одно из самых необычных правил времени действий — это требование сохранять рассинхронизацию, то есть разнобой. Так, преподаватель инженерных наук Стэнфордского университета Риитта Катила изучила состояние дел в мировой робототехнической отрасли с целью выявить примеры продуктовой конкуренции по данным за тридцатилетний период[190]. Она установила, что лучшие робототехнические фирмы намеренно рассинхронизируют свои действия с действиями конкурентов. Они работают на опережение и раньше конкурентов выводят на рынок продукты, основанные на новейших технологиях. А самые успешные фирмы намеренно держатся позади конкурентов, выжимая из новейших технологий все, что можно, и избегают выставлять на рынок продукт одновременно с другими.

С этим, безусловно, согласился бы знаменитый финансист и биржевой игрок XIX века Натан Ротшильд, которому приписывают авторство известного правила инвестирования: «Покупай, когда на улицах льется кровь». Пусть на первый взгляд это выглядит как откровенный цинизм холодного и расчетливого богача, но Ротшильд действительно руководствовался этим правилом в биржевых операциях, приносивших ему невероятные прибыли. Натан Ротшильд был баснословно богат (ему принадлежало примерно 0,6 % ВВП Великобритании), но он не унаследовал свои миллионы[191]. Приписываемое ему правило инвестирования полностью звучало так: «Покупай, когда на улицах льется кровь, даже если эта кровь твоя собственная». Детство Натан Ротшильд провел в тесном еврейском гетто Франкфурта-на-Майне, и о нужде он знал не понаслышке. В 1796 году, когда Натану было восемнадцать лет, гетто осадили революционные войска, сеявшие во всей округе разорение и отчаяние. Зная об этом, мы уже иначе воспринимаем его правило: не как совет надменного аристократа, а как плод тяжелого жизненного опыта уличного мальчишки, хлебнувшего лиха. Суть рекомендации Ротшильда состоит в следующем: когда наступает кризис и все остальные склонны заморозить операции, впасть в панику и расстаться с надеждами на прибыльность своих активов, нужно поступать от противного и инвестировать.

Правила времени действий могут также направлять деятельность, которая происходит по предсказуемой модели или в предсказуемой последовательности. Грандиозный пример тому — Start-Up Chile, инициатива чилийского правительства по привлечению в страну молодых энергичных предпринимателей (Кэти заседает в консультационном совете этой программы). Сам замысел Start-Up Chile (сокращенно SUP) принадлежит ирландскому чилийцу в четвертом поколении Николасу Ши и правительству Чили. Первоначально идея SUP казалась совсем сумасшедшей: выдавать иностранным предпринимателям по сорок тысяч долларов, чтобы они отправлялись в Чили и на эти деньги раскручивали свои стартапы[192]. При этом чилийское правительство обязалось бесплатно предоставлять стартаперам офисное помещение и годовую визу. Никакими условиями участие в программе SUP не обставлялось, так что участники были вольны покинуть Чили сразу по окончании оговоренного срока. Идея и надежда SUP заключались в том, чтобы привлечь в страну самых способных предпринимателей, которые открывали бы свои фирмы и постепенно преображали национальный менталитет и всю местную бизнес-сферу[193]. «Импорт» предпринимателей позволил бы чилийцам перенимать у них знания и навыки, что превратило бы Чили в инновационный хаб наподобие Сингапура или Израиля. Однако были опасения, что на предложение откликнутся только латиноамериканцы из бедных стран региона, а рядовые налогоплательщики-чилийцы возмутятся, что им приходится отдавать свои кровные деньги каким-то иностранцам[194].