Читаем Просто совершенство полностью

Он улыбнулся в темноте. Ее голос звучал решительно и строго, что не соответствовало смыслу ее слов и манящему теплу тела.

– Клодия… – пробормотал он.

– Джозеф.

Он снова улыбнулся. До сих пор она ни разу не произносила его имени, а оно, оказывается, звучало в ее устах как интимная ласка.

Наклонившись, он дотронулся губами до ее губ.

Его по-прежнему изумляло то, что из всех женщин, которыми он обладал и которых любил за последние пятнадцать лет жизни, его сердце выбрало Клодию. С ней не могла сравниться даже Барбара. Он желал эту сильную, умную, выдержанную женщину больше, чем кого-либо, мечтал о ней, как ни о ком другом.

Они исследовали губы и языки друг друга, касались зубов, сцепив пальцы. Ее рот был горячим, влажным и открытым, Джозеф ласкал его языком, скользил по теплым поверхностям, пока она не застонала и не впустила его глубже. Отстранившись, он снова улыбнулся ей. Постепенно глаза привыкли к темноте, и он увидел ее ответную улыбку – мечтательную и чувственную.

Отпустив ее руки, Джозеф снял сюртук, встал на колени, расстелил его на траве и подал руку Клодии. Она взялась за нее, тоже опустилась на колени и легла, так что под ее головой оказалась нагретая его телом одежда.

Джозеф прекрасно понимал, что второго такого случая им может никогда не представиться. Уже завтра все может измениться окончательно и бесповоротно. И Клодия тоже это знала. Она протянула к нему руки.

– Мне нет дела до прошлого и будущего, – призналась она. – Мы и без того даем им слишком много воли, подчиняем им свою жизнь. Я живу настоящим. Тем, что происходит здесь и сейчас.

Наклонившись, он снова поцеловал Клодию и опустился на траву рядом с ней.

Ее целибат длился восемнадцать лет, его – почти три года. Жажда подгоняла его, он пытался найти хоть какой-нибудь способ замедлить события. Но порой страсть не подчиняется никаким приказам и следует лишь собственным острым потребностям.

Он поцеловал ее в губы, язык совершил яростное вторжение в ее рот. Ладони заскользили по стройному и соблазнительному телу. Он поднял ее юбку и стянул чулки, торопясь погладить нежные и гладкие бедра – оказалось, пресытиться прикосновениями к ним невозможно. Склонив голову, он осыпал поцелуями ее ноги от щиколоток до колен, дотянулся до ямочек под коленями и ласкал их языком, пока она не издала судорожный вздох и не запустила пальцы в его волосы. Он нашел пуговицы у нее на спине, одну за другой расстегнул их, спустил платье с плеч и обнажил ее грудь.

– Я некрасивая, – прошептала Клодия.

– Позволь мне самому судить, – возразил он.

Он провел по ее груди обеими руками, Повторил путь пальцев губами, лизнул тугие соски, и она снова тяжело задышала.

Но лежать неподвижно и не думала: она не только отзывалась на его прикосновения, но и просунула руки под его жилет. Совместными усилиями они вытащили его рубашку из-под пояса панталон, Клодия провела обеими ладонями по его спине от талии до плеч. Потом высвободила одну руку и нашла кратчайший путь между их телами туда, где под тканью панталон ощущалась выпуклость.

Джозеф решительно взял ее за запястье, отвел руку и придержал.

– Сжалься, – взмолился он, ненадолго оторвавшись от ее губ, – я едва держусь.

– А я уже не могу.

Усмехнувшись, он снова проник под ее юбку и добрался до слияния бедер. В этом укромном месте было горячо и влажно.

Клодия застонала.

Непослушными пальцами Джозеф расстегнул пуговицы на панталонах, лег между ее ног, раздвинувшихся под тяжестью его тела, подложил ладони под обнаженные плечи Клодии, чтобы она не билась о твердую землю, и нанес короткий удар нижней частью тела, проникая в самую глубину и чувствуя, как мышцы охватывают его достоинство.

Она согнула ноги в коленях и уперлась ступнями в землю придала телу такой изгиб, чтобы впустить его еще глубже. Прерывисто вздохнув, он уткнулся в ее плечо.

– Клодия… – шепнул он в розовое ушко.

Как долго он ждал этого – почти вечность. И теперь понимал, что дольше не выдержит, и напоминал себе, что Клодия заслуживает большего, чем стремительная и бездумная близость.

– Джозеф… – низким гортанным голосом произнесла она.

Он отстранился и вновь, погрузился в нее, ритм любви захватил обоих, неуклонно нарастая, пока наслаждение не достигло наивысшей точки, сияние не рассыпалось мириадами ослепительных искр и он не излился в нее.

Слишком рано, с раскаянием подумал он, ощущая, как тело наполняется сладостной истомой.

– Как похотливый мальчишка… – со стыдом пробормотал он.

Она тихо рассмеялась, повернула голову и легко поцеловала его в губы.

– По моим ощущениям – вовсе нет.

Он перекатился и привлек ее к себе. Теперь оба лежали на боку, лицом друг к другу.

Она совершенно права: все произошло так, как и следовало. Все было отлично, более того – идеально.

На сегодня достаточно, а другого случая, возможно, у них не будет. Джозеф старался запомнить каждую подробность, продлить время. Он прижимал к себе Клодию и мечтал, чтобы эта минута не кончилась никогда.

С неба светила луна, дул прохладный ветер, Джозеф обнимал нежное, разгоряченное тело любимой женщины и был счастлив.