Джозеф отошел на несколько шагов, повернулся спиной к Порции и уставился на клумбу гиацинтов на фоне деревянной решетки для вьющихся растений. Просьба вполне разумна, мысленно рассуждал он. Порции – вероятно, как и всем в Элвесли и Линдси-Холле – присутствие Лиззи кажется проявлением крайней бестактности.

Но Лиззи не вещь, а человек. Невинное дитя. Его дочь.

– Нет, – произнес он. – Боюсь, дать такое обещание я не смогу, Порция.

В ее молчании укоризна сквозила заметнее, чем в словах.

– Все эти годы я соблюдал приличия, – продолжал Джозеф. – У моей дочери были мать и удобный дом в Лондоне, я мог навещать ее, когда пожелаю – иными словами, ежедневно, когда я находился в столице. О Лиззи я не рассказывал никому, кроме Невилла, и никогда не появлялся с ней в тех местах, где нас могли увидеть вместе. Согласен, так и надлежит поступать. Я даже не пытался оспаривать светские правила – до тех пор, пока Соня не умерла и Лиззи не осталась одна.

– Я не желаю этого слышать, – твердила Порция. – Это непристойно.

– Ей еще нет и двенадцати лет, – добавил Джозеф. – Будь даже у нее зрение, она еще слишком мала, чтобы вести самостоятельную жизнь.

Он обернулся к невесте.

– И я люблю ее. Я не могу вычеркнуть ее из своей жизни, Порция. Не могу и не буду. Теперь я понимаю: моей худщей ошибкой было то, что я так долго скрывал существование Лиззи от вас. Вы имели право знать о ней.

Некоторое время она молчала, сидя неподвижно и прямо, как на редкость хрупкая и прелестная статуэтка.

– Боюсь, я не смогу стать вашей женой, лорд Аттингсборо, – наконец объявила она. – У меня нет ни малейшего желания знать о существовании подобных детей: странно, что вы вообще сочли своим долгом известить меня об этом отвратительном существе, лишенном даже зрения. Больше я не хочу о ней слышать, а тем более знать, что она находится здесь или в Линдси-Холле. И если вы не можете пообещать увезти ее отсюда и больше никогда не упоминать при мне ее имени, я вынуждена отклонить ваше предложение руки и сердца, несмотря на то что уже приняла его.

Как ни странно, облегчения он не ощутил. Еще одна расторгнутая помолвка – даже если весь свет будет знать, что в этом событии нет ни капли вины самой мисс Хант, – навсегда лишит ее шанса на удачную партию, закроет путь на брачный рынок. А она уже не юная девушка. Скорее всего ей лет двадцать пять. С точки зрения светского общества, ее требования вполне разумны.

Но эти страшные слова – «отвратительное существо»…

В адрес Лиззи!

– Очень жаль, – выговорил он. – Прошу вас, подумайте как следует. Я ничуть не изменился, я все тот же человек, которым вы знакомы уже несколько лет. Отцом Лиззи я стал задолго до нашего знакомства.

Она вскочила.

– Вам не хватило объяснений, лорд Аттингсборо? – осведомилась она. – Я не желаю слышать это имя. И сейчас же напишу обо всем папе. Это его не обрадует.

– Порция… – пробормотал он.

– Насколько я понимаю, – перебила она, – вы только что лишились права обращаться ко мне по имени, милорд.

– Значит, нашей помолвке конец?

– Не представляю, что может заставить меня передумать, – заключила мисс Хант и зашагала к дому.

Джозеф стоял, как прикованный к месту, и смотрел ей вслед.

Только когда Порция скрылась из виду, на него нахлынуло ликование.

Он свободен!

Глава 20

Клодия вернулась в Линдси-Холл без Лиззи. К тому времени как маркиз Аттингсборо заглянул к себе в комнату, девочка разоспалась и вполне могла проспать всю ночь, если ее не тревожить. Леди Рейвенсберг предложила маркизу раскладную койку в гардеробной.

Однако он настоял на том, что проводит Клодию в Линдси-Холл в своем экипаже, так как остальные гости из соседнего поместья давно уехали. Виконтесса, Энн и Сюзанна охотно пообещали Джозефу присматривать за Лиззи во время его отсутствия.

Клодия уверяла, что прекрасно обойдется и без провожатых, но маркиз ничего не желал слышать. Как и Энн и Сюзанна, напомнившие, что уже вечер. Спустившись по лестнице в холл и выйдя на скрытое сумерками крыльцо, перед которым уже ждала карета, Клодия мысленно порадовалась тому, что не стала спорить и сопротивляться.

Провожать ее пришли виконт и виконтесса Рейвенсберг вместе с леди Редфилд.

– Мисс Мартин, мы надеемся, вы не станете принимать слишком близко к сердцу все, что услышали ранее от леди Саттон и мисс Хант, – сказала графиня. – Нам с мужем было очень приятно принимать и вас, и девочек из вашей школы, в том числе Лиззи Пикфорд. Мы считаем, что вы были вправе пройтись с другом детства, герцогом Маклитом, и вовсе не пренебрегли своими обязанностями: за Лиззи, мог присмотреть любой из нас. Мы все виноваты в том, что она заблудилась.

– Мисс Мартин ни в чем не виновата, – заявил маркиз Аттингсборо. – Отправляясь на прогулку, она видела, что с Лиззи играю я. У нее были все основания полагать, что я не брошу девочку на произвол судьбы.

Он помог Клодии сесть в экипаж и занял место рядом с ней.

– Мисс Мартин, – заговорила виконтесса, подойдя к коляске, – вы приедете завтра к нам на бал в честь годовщины?

Больше всего в эту минуту Клодии хотелось отклонить приглашение.