Читаем Просто Маша полностью

— Ну, ты помнишь меня, отца, про сарай знаешь, про Статут… про то, что темные ритуалы обычно после полуночи проводят, — он смотрел с такой надеждой, что возразить прямо я не могла.

— Зато убей не помню, что у нас в сарае. И… не знаю даже, смогу ли я колдовать, — поделилась я своим самым большим страхом.

— Так возьми палочку и попробуй!

— Еще бы я помнила, где она.

Ребенок снова уставился на меня, словно пытаясь просветить насквозь. Да, десять лет — это серьезно. Он уже не маленький ребенок, который готов полюбить того, кто будет с ним ласков. Но и я терпеть не могу манипулировать, мне нужен друг! Пускай ему всего лишь десять…

— Ну же, попробуй вспомнить! Ты не могла позабыть, где она!

— Как голова гудит, — я поморщилась. — И все сильнее. Чем больше стараюсь вспомнить, тем сильней.

— Больно?

— Не очень…

— Ты всегда говоришь, что не очень. Ладно, я сейчас принесу.

* * *

Черт, черт, черт!!! А если ничего не получится? Пока никто не видит, я зарылась пальцами в волосы. Все, попала, пробовать придется не одной, а в компании Северуса. Вариантов нет.

И вот в моих руках настоящая волшебная палочка. А откуда-то с периферии сознания доносится: «Ясень и волос единорога»…

— Ясень и волос единорога? — вторю я, и Северус радостно подпрыгивает:

— Ты помнишь! Ты все вспомнишь! Ты моя мама, Эйлин П… Снейп.

— А так хотелось сказать «Принц»? — я внимательно посмотрела на Северуса, а он просиял:

— Мама…

Но не сделал ни шагу ко мне, не обнял… Мда. Англия-с.

И вот я беру палочку, как это делали в кино, но пальцы ровным счетом ничего не чувствуют.

— Люмос…

И ни фига.

— Люмос!!!

Меня прошибает холодный пот. Тягаться с волшебниками, не имея даже капли магии? Не вариант. Бежать с Острова? На какие шиши? Разве что… советское пока еще посольство? Дамочка с английскими документами, ага. Или вообще без них. Но главное, сыном-англичанином. Чудно! Хотя надо и этот вариант обдумать на крайний случай.

Это я что, надеюсь, что сейчас еще — не крайний случай? Хотя… в каноне Эйлин, кстати, вообще не колдовала, вот бы узнать почему.

— Мам, не волнуйся, — утешает меня «сын». Ага, десятилетний семидесятилетнюю… ладно, тридцатилетнюю. Внимаю, а что еще делать-то?

И узнаю, что у меня, бывало, не получалось.

— И часто?

— Ты правда не помнишь?

— Северус, я даже не уверена, сколько мне лет!

— Да? Спятить можно…

— Можно, но что-то не хочется, — я пожимаю плечами.

— Ты не она, — внезапно шепчет он. — Ты не моя мать.

Приплыли.

И вот тут в моей голове начал нарастать гул, а потом все взорвалось… И вот я вижу, как тело, которое только что было моим, командным голосом отправляет Северуса гулять на улицу, а когда тот молча уходит — в линялой зеленой кофте того самого женского фасона, с закатанными рукавами, валится на диван и начинает пялиться в стену.

«Ах ты, ; %:? дь! — хочется заорать мне, и хорошо бы стиснуть зубы, но нечего, и я начинаю считать: — Один, два, три… десять… двадцать…» Меня хватает на пару минут. А потом взрываюсь уже я:

— Эйлин, др-р-янь!!! Одеть нормально парня не могла? Быстро зад подняла и марш за продуктами!

Тело подскочило, и я ощутила что-то вроде качки.

— Кто здесь? — испуганно воскликнула Эйлин.

— Кто здесь, кто здесь… Я здесь! Шиза твоя!

— К-к-то? — тело брякнулось обратно.

— Аккуратней, а то последние мозги стрясешь, — проворчала я. — И так их не особо много, беречь нужно.

— Б-б-бабушка?

— Ну, пусть будет бабушка, — согласилась я.

— Ты где?

— В голове твоей, разве не поняла еще?

— Зачем? Откуда?

— Понятия не имею. Меня, знаешь ли, не просветили… Хотя предполагаю, чтобы вытащить тебя из той жопы, в которой ты так беспросветно и смачно расселась.

— Ты не моя бабушка!

— Ага, дедушка.

— Не ври, у тебя женский голос… правда на бабушкин похож.

— А бабушка настоящая леди и не называет вещи своими именами!

— Верно. Так ты кто?

— Что я бабушка, так это точно. Не твоя? Пусть так. И что это изменит?

— И… что теперь будет?

— Теперь мы немного уменьшим этот бардак, потому что в таком жить — себя не уважать. А потом приведем в порядок тебя и пойдем за едой. Ребенка кормить надо, если ты не в курсе. Он утром гренок смолотил — половину большого блюда за пять минут! Кстати… ты-то где была все это время?

— Не знаю, — всхлипнула Эйлин. — Там что-то гудело… Громко.

— У меня в голове тогда тоже гудело.

— А сейчас?

— Вроде нет. Так, все. Встаем и двигаем наводить порядок, — я вздохнула, и Эйлин вместе со мной, но поднялась и потопала к чулану, где хранилось все необходимое. — Тоже не любишь уборку?

— Да…

— Родственная душа все же, — заметила я, а Эйлин потянулась рукой к швабре, и тут я не выдержала: — Погоди, а как же Тергео, Экскуро и всякое прочее?

Эйлин всхлипнула:

— Не могу я.

— Колдовать не можешь? Совсем? Врешь, Северус говорил, у тебя не всегда, но получалось.

— Да что там! Крохи… Дура я…

— А ну рассказывай!