Читаем Просто будь рядом полностью

Выйдя из здания, она осмотрела улицу. Зеваки и прочие любопытные уже разбежались — вероятно, от скуки, решила Ева. Работа у полиции долгая и нудная, а у большинства гражданских не хватало терпения.

Но только не у ее гражданского.

— Ты заплатил парню — тому, с доской?

— Да, заплатил, и еще какому-то Бену за аренду грузовика.

— Выпиши квитанцию на накладные расходы, я возмещу.

— Так или иначе, — небрежно сказал он, садясь в машину. — Куда едем?

— Мне нужно вернуться к ней домой. Обыск там уже закончили, электронику и любые подвернувшиеся улики забрали. Но люди всегда что-то упускают, особенно если не вполне знают, что именно нужно искать.

— А ты знаешь?

— Нет, но думаю, если увижу, узнаю. Мне нужно туда, это для дела. И для самой себя тоже.

Рорк обхватил ее лицо ладонями:

— Ева, я отвезу тебя, куда захочешь. Я буду рядом, куда бы ты ни пошла. Хорошо?

— Ага, — ответила она и после небольшой внутренней борьбы смогла с собой совладать. — Прости за то, что устроила в отеле, — сказала Ева, когда они отъехали от дома. — Я, правда, уже не помню, за что именно. Просто так, чтобы все перетереть.

— Нам с тобой ничего не нужно перетирать. Ты просто хотела достать меня, чтобы был повод позлиться, выпустить пар. И чтобы я разозлился в ответ и оставил тебя в покое.

— Да, наверно, так все и было.

Ева вытянула ноги, размяла плечи, шею. Тело и все внутренности словно были скручены в тугой до боли узел.

— Я нормально с ней держалась во время допроса. Нормально его провела. Я все пересмотрела по нескольку раз, может, где-то и можно было быть половчее. Но когда все идет наперекосяк, вечно думаешь, что можно было быть половчее. Проблема была уже после, я стала бояться, что что-то пойдет не так, и поэтому на тебе сорвалась, чтоб не раскиснуть.

— Что ж, ну а я тебе ответил взаимностью, разве нет?

— Я на это и рассчитывала. Все равно это неправда все было — про деньги эти дурацкие и про если я умру. Бред, но я знала, что это тебя зацепит. Я об этом раньше и не думала, оно вроде как рефлекторно выскочило.

Рорк повернул голову, взглянул на ее напряженное, усталое лицо.

— Просто у тебя был отстойный день.

— Да уж, просто праздник какой-то. Встретила мать, арестовала ее, упекла в больницу, допросила, потом нашла ее тело и теперь вот подшиваю ее к фотографиям остальных мертвецов. Настоящий отстойный праздник.

— Я звонил Мире.

— Что? — Ева резко обернулась к нему.

— Мне глубоко наплевать, если тебя это раздражает. Тебе нужно с ней встретиться. Она уже вылетела.

— Да как ты…

— Дьявол, Ева, мне уже самому нужно с ней встретиться! — внезапно вырвалось у него.

Ева на секунду лишилась дара речи. Она вдруг осознала, как глупо было с ее стороны не подозревать, что такое может случиться. Глупо было не понимать, что не она одна внутри взвинчена как пружина.

— Ладно.

— Я знаю, что хочу тебе сказать, — произнес он, теперь уже спокойнее. — Что я хочу для тебя сделать, хотя не уверен, правильно ли я поступлю в обоих случаях. Но я также знаю, что дело не во мне — просто все, что причиняет тебе боль, затягивает и меня. А это… об этом можно и потом поговорить. Просто тебе нужно разобраться, покончить с этим. Я это знаю. Мира тебе поможет. Она нам обоим поможет.

Ева молчала целую минуту, ждала, пока утихнет бушевавшая внутри буря эмоций — довольно точная копия, как она предполагала, той, что одновременно должен был испытывать Рорк.

— Ты прав. Хорошо, что она приедет. Просто… стоит мне об этом заговорить, оно обретает реальность. Нельзя уже больше отгораживаться от этого, сказать, что это просто дело, и отложить его в долгий ящик.

Они остановились у дома напарницы, и Ева осталась сидеть, разглядывая его через стекло.

— Хорошее место. Мы когда за ней следили, я все думала, какой приятный район. Макквину бы такой не понравился. Слишком похоже на пригород, пусть даже и до центра отсюда добраться — раз плюнуть. Да и не в ее стиле тоже — дети на великах разъезжают, мужики цветы выращивают. Но он хотел, чтобы она была немного не в своей тарелке. Чтобы каждый раз, когда он ей разрешал к нему выбраться, она испытывала бы чувство благодарности.

«Пусть, если пока еще может, относится к этому как ко всего лишь делу, — подумал Рорк. — Совсем скоро придется взглянуть правде в глаза».

— Зачем она это делала? Посвящала ему всю свою жизнь?

— Долго бы это продолжаться не могло, даже без перерезывания глотки. Рано или поздно она задергалась бы и кинула его. Но он придавал ей чувство собственной значимости. Он хорошо с ней обходился — она сама это сказала. Шмотки ей, наверное, покупал и дурь. Вполне возможно, обнаружится, что он и в Далласе припряг какого-нибудь барыгу, чтоб она не грустила. Может, даже оплачивал наркоту — всю или частично. Ладно, фиг с ним.

Ева вышла из машины и увидела, как распахнулась дверь соседнего дома. Из дома вышла женщина на вид лет под тридцать, Ева показала ей жетон.

— Здесь уже были другие полицейские. Недавно только уехали. Сказали, что арестовали Сильвию.

— Все верно.