Читаем Прости грехи наши полностью

При помощи адреса, полученного от архивариуса Корентена То, Шюке удалось разыскать в Париже Альшера де Моза. Этот человек жил в простеньком особняке, расположенном в тупичке Жеан-Бут-Дьё, между студенческим городком и кварталом Кино. Карниз над его дверью украшал герб Франции.

Шюке без труда удалось договориться о том, чтобы хозяин особняка принял его. Альшеру де Моза было уже лет девяносто, и его уже почти никто не навещал. Те посыльные, которые иногда появлялись в его доме, приходили сюда лишь затем, чтобы сообщить о предсмертном состоянии или же смерти одного из его друзей или родственников.

Хозяин принял Шюке в своей маленькой гостиной. Викарий теперь имел вполне приличный вид: в архиепископстве он побрился и привел в порядок свою тонзуру, а еще надел новую рясу.

Де Моза сидел на кресле-качалке, наклонившись вперед, в двух шагах от огромного очага. От отблесков пламени его серая кожа приобрела такой же цвет, как у надгробных камней. Несмотря на меховые шубы, в которые он был укутан, старик все время дрожал. Эрманн, его личный секретарь, признался Шюке, что его хозяин, по всей видимости, не доживет до конца зимы.

Викарий рассказал Альшеру де Моза о цели своего визита и о смерти епископа Акена.

Де Моза уже плохо слышал, да и говорил совсем невнятно. Он часто повторял одно и то же… Его память уже стала хаотичной, и он помнил лишь отдельные моменты из прошлого. Де Моза был знаком с Акеном с ранней юности, но об их совместной жизни и дружбе у него остались лишь отдельные блеклые воспоминания, не привязанные к какой-либо дате и не связанные между собой. Он вспомнил, как когда-то находился с Акеном на какой-то террасе в Испании, кроме того, в одной из библиотек Амстердама, а еще бродил с ним по тропинкам вокруг аббатства Морван…

— Я также помню его младшую сестру… — сказал де Моза. — Восхитительная девушка! Очаровательная!

О том, что представлял из себя Акен как церковник, старик не помнил ничего. Ему вспомнилось что-то о вступлении епископа в армию императора Фредерика, однако секретарь Эрманн тут же шепнул Шюке, что де Моза путает прошлое Акена со своим собственным.

— Роме де Акен, — после долгой паузы вдруг пробормотал старик.

Шюке вздрогнул: он впервые услышал имя своего патрона. Роме! Роме де Акен…

Речь старика становилась все более запутанной: он говорил о Ливане, о Греции, о секретной миссии в Гренаде, о занятиях с Гийомом д'Оксером, о женитьбе Акена на племяннице английского принца… Все это казалось какой-то чушью. Когда Шюке упомянул название епархии Драгуан, это не вызвало у старика абсолютно никаких ассоциаций.

Разговор становился бессмысленным, и викарий пребывал в явной растерянности. Рассказ об убийстве епископа тоже вряд ли смог бы оживить память де Моза. Шюке напряженно размышлял, пытаясь напоследок найти хоть какую-нибудь зацепку…

Письма!

Шюке повернулся к секретарю.

— Я знаю, что ваш патрон писал его преосвященству Акену. У вас сохранилась эта переписка?

Эрманн вышел и вскоре вернулся с большим сундуком, набитым какими-то листками. Это были послания, полученные и сохраненные Альшером де Моза на протяжении его карьеры. В сундуке хранились десятки стопок писем, перевязанных бечевками. Каждая стопка содержала корреспонденцию от того или иного отправителя. Шюке и Эрманн вместе перерыли содержимое сундука, пытаясь найти письма от Акена. Викарий сильно удивился, увидев, какие люди поддерживали переписку с Альшером де Моза: среди них были все выдающиеся личности европейской дипломатии. Шюке увидел три письма, написанные Тибо V, королем Наварры, а также Шарлем д'Анжу, братом короля Людовика Святого. Однако викарий лишь мельком взглянул на эти письма. На лицевой стороне одной их стопок он наконец узнал подпись своего бывшего патрона. Стопка была довольно увесистой: она содержала штук сорок писем, а то и больше, и все они были разложены в хронологическом порядке. Монах не поверил своим глазам: первое из писем было датировано 1218 годом! Шестьдесят шесть лет назад!

— Можно мне их забрать? — спросил Шюке. — Я хотел бы унести их с собой, чтобы просмотреть.

Альшер, насупившись, с недоуменным видом посмотрел на эту кипу писем.

— Вы мне не верите… — сказал он. — Тогда возьмите. Возьмите их все… Вы увидите, что я сказал вам правду… Возьмите все… Я уже стар, но я все еще отдаю себе отчет в том, что говорю…

Эрманн не стал противиться подобному жесту со стороны своего патрона.

Шюке вышел из дома де Моза с довольным, но задумчивым видом. Под мышкой он нес пачку писем.

* * *

Вернувшись в архиепископство, викарий увидел, что к двери его комнаты прикреплена записка, написанная рукой Корентена То. Архивариус сообщал о том, что ему удалось узнать о епископе Акене. Биография Акена, писал Корентен, была составлена в обычной форме и не представляла особого интереса.

Шюке вошел в свою комнату и прочитал весь текст записки.