Читаем Прости грехи наши полностью

— Именно Акену поручили подобрать место для проведения мистификации, — продолжал Шюке. — Он объездил весь юг Франции: в этом регионе было полно еретических сект и селений, потерявших связь с внешним миром в результате войн и эпидемий. После двух лет напряженных поисков Акен подобрал шесть регионов, вполне подходящих для проведения задуманной масштабной мистификации. Он отослал письмо с описанием результатов своих поисков в Рим и затем отправился туда сам. Однако по дороге ему встретилось одно из многочисленных монашеских братств, которые в те времена бродили по Западной Европе, переходя из города в город, обличая церковников, отклоняющихся от праведного пути в сфере духовной и мирской жизни. Разговор с этими бродячими праведниками, темой которого стали домыслы и заблуждения ученых, произвел на Акена сильное впечатление. Он принял эти обвинения на свой счет и вдруг осознал весь ужас того, в чем участвовал. Он пришел к выводу, что проведение задуманной ими мистификации было равносильно попытке подмены воли Божьей, а это было нарушением одного из строжайших запретов: «Не искушай Господа своего».

Сидя с все еще закрытыми глазами, Папа одобрительно кивнул головой.

— Тогда Акен решил уйти из «Мегиддо». Он сказал об этом де Малапарту, заверив его, что будет соблюдать данную им клятву о сохранении тайны и никогда никого не выдаст.

— И чем он потом занимался?

— В течение десяти лет он пытался предотвратить проведение мистификации, вернувшись к служению Церкви. Это было возможно, так как в Риме он получил сан епископа. Акен добился своего назначения поочередно в те шесть регионов, которые сам когда-то подобрал для проведения мистификации. В каждом из них Акен вынуждал людей де Малапарта прекратить их приготовления, не придавая при этом дело огласке. Приехав в шестую — и уже последнюю — епархию, называющуюся Драгуан, Роме де Акен уже было подумал, что наконец достиг своей цели. Мистификация так и не была проведена. Он решил, что, если «Мегиддо» будет упорствовать в своих намерениях поэкспериментировать над людьми, устраивая им мнимый Апокалипсис, оно будет вынуждено осуществить это где-нибудь в другом месте: в какой-нибудь деревне над какими-нибудь верующими, к которым Акен не имел никакого отношения, а потому его совесть могла быть спокойной. Так он жил целых тридцать лет в своей епархии, утешаемый подобными мыслями… до тех пор, пока в реке не появились три трупа и его ризничий не обнаружил тринадцатую деревню, затерявшуюся на задворках епархии Драгуан. Еще когда Акен по заданию де Малапарта рыскал по югу Франции, он выбрал епархию Драгуан как возможное место для проведения мистификации, даже и не подозревая о существовании этой всеми забытой и в течение долгих лет изолированной от внешнего мира деревушки. Эта деревня, неожиданно возникшая из небытия, сильно поразила воображение Акена. Он понял, что не был достаточно бдительным.

— Вы считаете, что мистификация была проведена именно в этой деревне? — вдруг спросил Папа, открыв глаза.

— Похоже, что его преосвященство Акен думал именно так, — сказал Шюке.

— Но можем ли мы это доказать? Доказать это теперь? — живо поинтересовался понтифик.

— Не знаю. Этой зимой к нам приехал молодой священник, который и отправился в обнаруженную деревню. Только он может ответить на этот вопрос.

— Хорошо. Продолжайте.

— Узнав о существовании этой деревни, Акен вдруг почувствовал себя свободным от той клятвы, которую он некогда дал своему учителю, ныне давно покойному. Он решил обратиться к своему начальству и посодействовать раскрытию правды. Не получив сверху никакого ответа, Акен понял: что-то не так. Вынужденный действовать самостоятельно, он тайно навел справки и подыскал подходящего священника, способного выполнить задачу, которую собирался поставить перед ним Акен. Он вызвал этого священника в Драгуан и ожидал его приезда со всевозрастающим нетерпением. Однако этот священник приехал слишком поздно. Сообщество отправило в Драгуан своего человека, который опередил нового священника всего на несколько часов и совершил жуткое убийство Акена, ставшего слишком опасным…

Папа Римский долго молчал. История жизни Роме де Акена неожиданно пролила свет истины на многочисленные разрозненные домыслы и догадки, которые свести воедино уже в течение нескольких лет пытались трое верных Папе монахов-францисканцев. Пытались, надо сказать, безуспешно, и, лишь когда обычный провинциальный викарий отправился в путь по зимним дорогам, чтобы найти подходящее место для захоронения тела его бывшего патрона, вся правда вдруг вышла наружу.

Мартин IV благословил викария, как и положено после обычной исповеди. Его лицо по-прежнему было невозмутимым и доброжелательным. Шюке удивился такому самообладанию и умению держать дистанцию. Он вспомнил об Энно Ги и его приезде в Драгуан.

— Вы правильно поступили, сын мой, — сказал Папа Римский. — Можете быть уверенным, что Господь услышал каждое слово вашей исповеди и одарит вас Своей милостью.