Не успели Эймар и Жильбер де Лорри спешиться, как к ним тут же подошел Ажа. Он объяснил им цель экспедиции в Эртелу, охарактеризовав ее жителей как опасных еретиков и красочно описав, как они надругались над верой Христовой и убили троих ни в чем не повинных путешественников. Убийство епископа Акена, по словам Ажа, тоже было на их совести. Подобная пламенная речь возымела должное воздействие на обоих юношей: стремление подчинения было в Эймаре все так же сильно, как и на момент завершения процедуры его «очищения», которую проводил Дрона, а Жильбер был еще очень молод для того, чтобы на него можно было произвести впечатление воинственной речью.

В руках Ажа держал старенький пергамент. Это была превосходно составленная карта деревни Эртелу и ее окрестностей. Судя по ее состоянию, этой картой пользовались уже много раз…

21

Викарий Шюке, по-прежнему под вымышленным именем пребывая в возглавляемой настоятельницей Николь обители в Риме, сидел в своей келье и писал. Он заканчивал составлять заметки, один экземпляр которых остался в Труа у аббатисы Даны.

На дворе стояло апрельское утро. Перо тихо скрипело по шершавому пергаменту. Вдруг в дверь тихонько постучали. Викарий сказал: «Войдите!», не прекращая писать. Он подумал, что это пришел слуга. На то время пока Шюке находился в обители Святой Схоластики, ему в услужение дали молоденького монаха из соседнего монастыря. Поскольку ни одной монахине нельзя было общаться с «господином из Труа», настоятельница Николь обратилась в соседний мужской монастырь с просьбой временно направить к ней монаха.

Маленькая деревянная дверь открылась с привычным скрипом. Шюке по-прежнему сосредоточенно писал. Затем, не услышав ни звука деревянных башмаков монаха-слуги, ни дребезжания чаши, которую монах приносил ему каждое утро, викарий приподнял голову. И тут, в нескольких шагах за спиной Ансельма де Труа, раздался чей-то зычный голос:

— То, что вы делаете, брат Шюке, — очень опасно.

Викарий резко обернулся. Перед ним стояли четверо мужчин. Трое из них были одеты в коричневые рясы, перетянутые вокруг живота грубой веревкой. Это были монахи-францисканцы. Те самые, которых дважды встречал Энгерран дю Гран-Селье; они же привели отца Мерля в канцелярию к де Базану. Эти трое благообразных церковников являлись самыми влиятельными советниками самого Папы Римского. Люди, любившие позлословить по поводу сильных мира сего, окрестили их «троицей Мартина». Их звали Фожель, Шобль и Бидю.

Позади них, все еще в дверном проеме, стоял Корентен То, архивариус из Парижа. Викарий насторожился.

— Не пугайтесь, — сказал Фожель. — Мы пришли, чтобы вам помочь.

Шюке прикрыл свои заметки и заслонил их своим телом, повернувшись лицом к вошедшим.

— Мы действуем в интересах Папы Римского Мартина, и только его одного, — заявил францисканец. — Мы никоим образом не связаны с теми, кем интересуетесь вы и кем еще до вас интересовался ваш патрон Акен.

Шюке покосился на Корентена То. Архивариус робко выступил вперед.

— Я знаю о том, что произошло с вами в Париже после нашей встречи, друг мой. Я — всего лишь заурядный старший архивариус и даже не подозревал, что мои писари следят за мной. Наш разговор по поводу Драгуана и послужил причиной всех ваших злоключений. Они пронюхали, куда направились вы и предоставленный мною охранник. Однако вместо вас на постоялом дворе «Белый сокол» по счастливому стечению обстоятельств был убит какой-то разбойник, переодевшийся в монаха… Тогда я подумал, что эти убийцы вас похитили. Поэтому я направил запрос в службу охраны города, дав им описание вашей внешности. Вас совершенно случайно заметил обычный доносчик по имени Дени Ланфан. Этот юноша не знал, кто вы такой, и был не в курсе тех козней, которые плелись против вас. Он сумел сообщить мне о вашем приезде в Труа лишь в самом конце зимы. Я тут же приехал туда, но вас уже и след простыл.

— Мы следим за вами уже несколько дней, — сказал Фожель. — Мы знаем, что вы ездили в деревню Святой Лючии в поисках монастыря Профутуруса. К сожалению, архивы ватиканской библиотеки не всегда содержат достоверную информацию. Этого человека и его секретное заведение в настоящее время вы смогли бы найти уже совсем в другом месте, на землях, подвластных престолу святого Петра, а именно на Адриатическом побережье. Мы также знаем, что вы встречались с Лючией де Малапарт. Ваши выводы ее сильно потрясли. Нам потребовалось много терпения, чтобы успокоить ее, не рассказывая всей правды. Надо сказать, вы оказались правы. Работа комиссии, созданной в 1231 году, действительно послужила первопричиной тех драматических событий, которые обрушились на вашу маленькую епархию, а отец Лючии действительно руководил пресловутым тайным сообществом вплоть до своей смерти.