Читаем Прости грехи наши полностью

Однако этот человек обладал талантами, обычно не свойственными епископу. Он знал множество удивительных историй, и невольно возникало предположение, что он много путешествовал или же общался с заграничными торговцами. Он показывал женщинам, как нужно промывать шерсть, получать более густое масло и изготавливать пряжу так, как это делают во Флоренции; он знал новые способы изготовления свечей с использованием смолы и танина; под его руководством была построена небольшая водяная мельница — знаменитое изобретение северных стран, позволяющее без особых усилий молоть зерно, превращая его в муку; он даже учил женщин стирать белье. И наконец, именно по его предложению стала применяться упряжь новой конструкции, позволившая в три раза увеличить тягловую силу тщедушных лошадок крестьян Драгуана, что эти самые крестьяне восприняли как настоящее чудо. По инициативе епископа строились мосты, прокладывались дороги, осушались болота, а в кузнице изготавливался всевозможный инвентарь.

Его энергия и железный характер создали ему хорошую репутацию. А для местных суеверных крестьян репутация человека значила даже больше, чем то, что этот человек представлял собой на самом деле.

Находясь на первом этаже, брат Шюке просто сгорал от любопытства: ему очень хотелось подслушать разговор приезжего с епископом. Он подошел к лестнице и напряг слух, но безрезультатно.

Из троих монахов он был самым нетерпеливым. Приехав в Драгуан лет пятнадцать назад, Шюке вскоре стал тяготиться монотонностью жизни в этом захолустье. Он был еще сравнительно молод и мечтал о более насыщенной событиями жизни. Мертвецы, найденные в реке Монтею, лишь слегка нарушили патриархальный покой этих мест. Быть может, приезд этого незнакомца положит начало каким-нибудь новым интересным событиям?

— Мне не очень верится в то, что ты говоришь, — сказал он Абелю, вернувшись в столовую. — Вряд ли это обычный визит вежливости. Человек в здравом уме не поехал бы по такой погоде к нам, в Драгуан, если бы у него не было какого-нибудь важного поручения!

Епархия Драгуан была одной из самых удаленных в королевстве. Ее название зачастую либо пропускалось, либо зачеркивалось на административно-территориальных картах. Когда Жорже Ажа, предшественник Акена, покинул свой пост, который он считал не очень-то «хлебным», местным верующим и их приходским священникам пришлось ждать нового епископа целых три года. Никто — ни знать, ни местные монастыри — не интересовался этой бедной епархией. Хотя ее территория охватывала три долины, в ней насчитывалось не более восьмидесяти крестьянских дворов, разбросанных среди непролазных болот и непроходимых лесов. Подвластная Акену территория представляла собой малонаселенные и неплодородные земли, которые было очень трудно обрабатывать. Никто из знатных семей королевства не хотел платить монарху подати за право присоединить эту неприбыльную и невыгодную для военных действий территорию к своим владениям. Драгуан был одной из тех немногочисленных областей, у которых не было своего феодала. Местным крестьянам не было кому присягать в верности, не было кому платить поземельный оброк или другие подати и не было войска, в котором им нужно было бы служить. Эта провинция была юридически ничьей, а ее жители не были вилланами,[15] оставаясь свободными крестьянами.

Да, провинция была юридически свободной, но зато и никем не защищенной. В ней не имелось ни одной крепости, обороняющей ее от чьих-либо вторжений, и ни одного гарнизона лучников, который мог бы дать отпор забредающим сюда грабителям. Жители Драгуана, не будучи военнообязанными, должны были сами защищать свою область, способную производить разве что капусту. Те немногие грабители и отбившиеся от своих подразделений солдаты, которые иногда каким-то образом оказывались в Драгуане, старались выбраться из него как можно быстрее, зарекаясь никогда больше не попадать в эту «дыру». Их провожали взгляды сердитых крестьян, готовых схватиться за ножи, и раскрасневшихся от вида посторонних мужчин крестьянок.

Единственным опекуном Драгуана была Церковь. Она являлась одновременно и королевой, и советником, и судьей, и учителем, и матерью, и старшей сестрой местных жителей. Верующие привыкли к такому положению дел: они считали, что стены храма защитят их лучше, чем любая крепость с зубчатыми стенами…

Мео так сжал пальцы рук, что хрустнули кости.

— В любом случае, кем бы ни был этот таинственный посетитель, он явно не похож на посланца Небес! — заявил он.

Абель и Шюке не успели отреагировать на эту реплику: они вдруг услышали ужасный, на весь дом, грохот, донесшийся из комнаты епископа. Все трое монахов сломя голову выскочили из трапезной.

Увидев темный силуэт спускавшегося по лестнице гостя епископа, они остановились. Через пару секунд незнакомец был уже на улице и, вскочив в седло, галопом понесся прочь из города.