Читаем Прошлые обиды полностью

Тут же вошла медсестра Энн с мягким голубым полотенцем, подхватила в него ребенка и положила на живот Лизы. Врач перехватила пуповину в двух местах и протянула ножницы Марку:

- Ну как, папочка, хочешь перерезать?

Ребенок шевелил ручками в полотенце, а Бесс приподняла голову Лизы, чтобы та могла видеть головку ребенка и дотронуться до нее.

- Ух, - выдохнула Лиза, - она наконец-то тут. Эй, Натали, как дела? Затем, обратилась к доктору:

- Разве она не должна закричать?

- Необязательно, если дышит. А она дышит прекрасно.

Лиза откинулась на подушки. Оказалось, что ее работа не закончена: еще должно было выйти детское место, и нужно было вытерпеть наложение швов...

Тем временем Натали Пэдгетт переходила с рук на руки: к отцу, бабушкам, дедушке, глаза которого сияли над маской, когда он торжественно обратился к ней: "Привет, Натали". Она была хорошенькая, как птенчик, вертела головкой и сжатыми кулачками, как в замедленной съемке, стараясь открыть глаза.

Хилди сказала:

- Пойду сообщу Джейку.

Пока она отсутствовала, Бесс и Майкл получили внучку в свое распоряжение. Она лежала в мягком голубом полотенце в больших руках Майкла, а Бесс пыталась прикрыть ее крошечную липкую головку мягкой фланелью.

Слезы застилали глаза обоих, мешая рассмотреть ребенка, сердца затопила нежность.

Майкл наклонился к Бесс:

- Это ужасно, что я не присутствовал при рождении наших детей. Я так рад, что был здесь на этот раз.

Он передал ей девочку, но подержать ее удалось совсем немного: Натали была затребована отцом, затем Энн, чтобы измерить и взвесить. Вернулась Хилди в сопровождении Джейка. Комната наполнилась людьми, и Бесс с Майклом вышли в соседнюю. Там было тихо, и они были одни. Они повернулись друг к другу, стащили маски и обнялись без слов. Рождение, которое они только что наблюдали, переплеталось в памяти с рождением самой Лизы.

Когда Майкл заговорил, его голос прерывался от эмоций:

- Не думал, что могу чувствовать себя так.

- Как? - прошептала она.

- Ну, ощущать такую полноту жизни.

- Да, правда.

- Часть нас снова вступила в жизнь. Боже мой, это нечто. Да, Бесс?

Она чувствовала то же самое. В горле стоял комок, сердце томилось, она оставалась в объятиях Майкла, поглаживая его плечи, почти решив никогда не оставлять его больше.

- О Майкл...

- Я так рад, что мы прошли это вместе.

- О, я тоже. Было так жутко до того, как ты пришел. Я думала, что ты не придешь. Я не знаю, как бы я пережила все это без тебя.

- Теперь-то, когда все уже кончилось, я знаю, что не пропустил бы это ни за что на свете.

Они стояли обнявшись, пока волнение немного не утихло и не начала сказываться усталость. Майкл спросил, прижав губы к ее волосам:

- Устала?

- Да, а ты?

- Совершенно выдохся.

Он отпустил ее и заглянул в лицо:

- Ну что ж, я думаю, мы можем уйти. Давай взглянем еще раз на ребенка и попрощаемся с Лизой.

В соседней комнате молодые родители представляли собой трогательное зрелище со своим умытым краснолицым младенцем, завернутым теперь уже в розовое одеяльце. Лиза и Марк светились любовью и счастьем. Казалось даже, что просто грех отвлекать их прощанием.

Бесс попрощалась первой, наклонилась к Лизе, касаясь ее волос, поцеловала в щеку, затем ребенка в головку.

- Спокойной ночи, дорогая. Увидимся вечером. Спасибо тебе, что ты дала нам возможность участвовать в происшедшем.

Майкл тоже поцеловал дочь и ребенка, обуреваемый теми же эмоциями, что и Бесс.

- Я не хотел приходить сегодня, но рад, что это сделал. Спасибо, дорогая.

Они поздравили и обняли Марка и ушли из больницы вместе.

***

Рассвет был уже близок. На деревьях зачирикали воробьи. Цвет неба менялся от глубокого синего до лавандового. Ночная роса, казалось, поднялась в воздух, и он стал влажным. Стоянка для машин посетителей была почти пуста.

Приближаясь к машине Бесс, Майкл взял ее за руку:

- Пройти через это было нелегко, правда?

- Я чувствую себя так, как будто бы я сама родила.

- Держу пари, что это так. Я никогда не рожал, но мне кажется, как будто это сделал я!

- Интересно, что, когда я рожала сама, это чудо новой жизни не так сильно потрясло меня, как сейчас. Видно, я была слишком занята другим.

- Я тоже. Ждал в другой комнате. Жаль, что тогда этого нельзя было и я не мог быть с тобой в родильной, как Марк с Лизой.

Они подошли к ее машине и остановились, но Майкл продолжал держать ее за руку.

- Ты можешь в это поверить, Бесс? Мы дедушка и бабушка.

Она улыбнулась ему:

- И очень усталые. Ты сегодня должен идти на работу?

- Не пойду. А ты?

- Должна бы, но скорее всего поручу все Хидер. Наверное, посплю часика два, а затем снова сюда, взглянуть на Лизу и ее малыша.

- Я тоже.

Вроде больше сказать было нечего. Нужно идти: ему - в свою квартиру, ей - в свой дом на Третьей авеню.

Они провели изнурительную ночь. Болели глаза. Болели спины, но они продолжали стоять, держась за руки, хотя это было бессмысленно. Кто-то должен был двинуться первым.

- Ладно, - наконец произнесла она, - увидимся.

- Хорошо, - отозвался он, - увидимся.