Читаем Прошлые обиды полностью

Он обнял ее сильнее и вздохнул. Они были одни в солярии. Приглушенный свет мягко мерцал над темными окнами. На посту дежурной сестры все было спокойно. На какие-то минуты время стало абстракцией: ни причин, ни спешки, чтобы высвободиться из объятий. Оставалась лишь непоколебимая уверенность, что все идет так, как надо, и что они вместе в этот переломный момент в жизни их дочери и в их собственной жизни.

Прижавшись к плечу Майкла, Бесс созналась:

- Я думала о том времени, когда дети были маленькими. Как просто все тогда было. Как они заигрывались дотемна с соседскими детьми и приходили все искусанные. И как они выглядели в своих кроватках, когда засыпали. О Майкл, это были чудные дни, правда?

- Да, замечательные.

Они мягко покачивались. Его рука ласкала ее волосы, плечи.

- А сейчас Рэнди где-то в пути с каким-то оркестром. Может быть, накурился марихуаны. А Лиза здесь проходит через круги ада.

Майкл слегка отстранился и заглянул в ее глаза:

- Да, вот так это бывает. Они выросли.

В первый момент глаза Бесс говорили, что она еще не готова принять это.

- Я не знаю, что на меня сегодня нашло. Я обычно не столь глупа и сентиментальна.

- Это не глупость, - успокоил ее он. - Все понятно, такая ночь, и знаешь, ностальгия тебе идет.

- О Майкл... - Она отстранилась и села в кресло возле пальмы в кадке. Ты заглядывал к Лизе?

- Да, сестра сказала, что они ей что-то дали, чтобы немного помочь, и что Лиза здесь с трех часов.

Бесс кивнула.

Майкл посмотрел на часы:

- Что ж, прошло только семь часов. Насколько я помню, она появлялась на свет тринадцать. - Он улыбнулся Бесс. - Тринадцать самых долгих часов моей жизни.

- И моей, - добавила Бесс.

Он сел на стул рядом с ней, нашел ее руку, положил на жесткий деревянный подлокотник между ними, потирая рассеянно ее большой палец своим. Оба думали о времени, которое провели порознь, о своем упрямстве, которое не принесло им ничего, кроме одиночества. Смотрели на свои сплетенные руки, и каждый из них был благодарен тому, что какая-то неведомая сила привела их сюда и вновь объединила.

Через какое-то время Бесс спокойно сказала:

- Они говорят, что ребенок очень крупный и Лизе будет тяжело.

- Мы останемся до конца. А что Стелла? Она знает?

- Я звонила ей, но она решила остаться дома и ждать новостей.

- А Рэнди?

- Он узнал перед самым отъездом, что роды начались. Он приедет завтра.

Они ждали в солярии, то подремывая, то просыпаясь. После полуночи отправились в отделение, узнали, что появилась новая смена. Заглянули в комнату для медсестер, прошли через комнату ожидания, где на диване крепко спал Джейк Пэдгетт. В родильной комнате была Хилди. Она сидела на деревянном стуле, что-то шила и, увидев их в дверном проеме, молча помахала им.

Пришла новая медсестра и представилась им. Ее звали Марси Унгер. Она прошла к Лизе проверить показания на мониторе, вернулась и сказала: "Без перемен".

К двум часам ситуация обострилась. Схватки наступали каждые пять минут, и был вызван анестезиолог, чтобы остановить действие препарата.

- Почему? - спросила Лиза.

- Потому что иначе вы не будете знать, когда надо тужиться.

Комната пришла в движение, Тех, кто хотел наблюдать за рождением, попросили натянуть стерильные голубые маски.

Марси Унгер не отходила от Лизы, как и Марк, который держал ее за руку и помогал правильно дышать.

Джейк Пэдгетт решил остаться в приемной, а Хилди, Бесс и Майкл надели маски.

Бесс овладели необычные чувства. Поднимая глаза, она встречала лишь взгляд красивых оленьих глаз Майкла под голубой маской. Ее пронизывал ток, как в юности, когда она влюбилась в него. Его глаза - их нельзя было сравнить ни с чьими - по-прежнему имели над ней магическую власть.

Его маска заколыхалась, когда он спросил:

- Как ты себя чувствуешь?

- Я не уверена, что хочу здесь остаться.

- Я тоже.

- Мы просто типичные родители. Все будет хорошо. Я уверена.

- Если я не грохнусь в обморок, - сказал Майкл.

Ее глаза сверкнули.

- Уверена, что ты будешь молодцом.

- Если мы не хотим там быть, зачем идем? - спросил Майкл.

- Для Лизы.

- О, ты права. Эта негодница просила нас об этом.

Маленький диалог немного снял нервное напряжение, и они улыбнулись друг другу. Бесс не могла удержаться, чтобы не сказать:

- Если нам повезет, у ребенка будут твои глаза.

Он подмигнул ей:

- Я почему-то уверен, что сейчас все пойдет хорошо.

Когда они снова вошли в комнату, ноги Лизы под простыней были согнуты в коленях. Изголовье кровати было поднято под углом сорок пять градусов. Глаза закрыты, она тяжело дышала и стонала, лицо блестело от пота, щеки отекли.

- Я должна... дол... тужиться, - выговорила она между вздохами.

- Нет, пока нет, - сказала успокаивающе Марси Унгер. - Береги силы.

- Но пора... пора... Я знаю... о... о... о...

- Дыши, как Марк тебе говорит.

Марк руководил:

- Сейчас глубоко... вдох... выдох. Медленно.

Бесс встретилась глазами с Майклом, в них были боль и беспомощность. Как и в ее глазах.

Когда схватки кончились, Лиза открыла глаза и увидела отца.

- Папа? - Она слабо улыбнулась.

- Привет, дорогая. - Его глаза улыбались ей. Он подошел к кровати и взял ее за руку. - Я здесь.