Читаем Прошлое мстит полностью

Надеюсь, ты согласен с этим решением. Я считаю Альфи Джеймса любезным и трудолюбивым молодым человеком и думаю, что вы уживетесь рядом друг с другом.

С любовью и уважением,

твой отец Уилфред

Ванесса успела прочитать это письмо перед тем, как Ричард бросил его в огонь, из-за чего они так сильно поругались, что разбудили Лео. Семья Джеймс слишком долго была проклятием их жизни, кричал Ричард, и он хотел бы, чтобы Альфи вовсе не рождался на свет. Когда Ричард вихрем вылетел из комнаты, явился Лео, обрушив на мать кучу вопросов насчет Бобби и Альфи Джеймс, от которых ей кое-как удалось отвертеться.

Разумеется, Ванесса знала истинную причину ярости Ричарда – привязанность Уилфреда к Альфи, которую было трудно не заметить. Всю жизнь Уилфред пренебрегал собственным сыном, поручив его заботам бесчисленных нянек и гувернеров, пока сам занимался фермой. Альфи, напротив, был страстно любим своими матерью и бабушкой. Он был крепко скроен из сурового материала, и в работном доме его определили на ферму, где благодаря неустанному труду Альфи научился своему ремеслу. И к тому времени, когда в возрасте шестнадцати лет Альфи появился у их дверей, он мог вести хозяйство практически в одиночку.

Ричард ненавидел отца за то, что тот предпочел другого мальчика собственному сыну; и теперь, с грустью отмечала Ванесса, история повторялась – боль в глазах сына была очевидна, когда ее муж открыто восхищался Бобби Джеймсом, но не высказывал ничего, кроме критики, в адрес бедного Лео.

– Куда опять запропастился этот мальчишка, черт побери?! – услышала она крики мужа с дальнего конца подъездной дорожки.

– Что случилось, Ричард? – спросила Ванесса, поспешив подойти.

– Этот парень бесполезен, полный неумеха. Он где-то в собственном мире, бродит вокруг, будто засунул голову себе в задницу. – Ричард раскраснелся, то ли от холода, то ли от гнева.

– Я уверена, он изо всех сил старается помочь, – произнесла Ванесса. – Он тут с тобой уже несколько часов.

– Да я быстрее справился бы один! – усмехнулся Ричард.

Целый день Лео пытался помочь отцу с иллюминацией подъездной дорожки, и Ванесса, наблюдавшая за ним в окно, всякий раз вздрагивала, глядя, как у сына все валится из рук и он бестолково мечется. Дважды Ричард просил ее позвать Бобби на помощь, но именно в этот день тот был занят. Они с Альфи забивали свое стадо, эхо выстрелов служило постоянным напоминанием о несчастьях этой семьи, и помогать Ричарду развешивать праздничные огни сегодня явно не стало бы для Бобби развлечением.

– Ну, наконец-то изволил появиться! – крикнул Ричард, когда сын появился со стороны дома.

– Прости, папа, я их там не нашел, – тихо сказал Лео.

– Что? Чем же ты занимался все это время? Ладно, я пойду и принесу их сам, мне ведь больше делать-то нечего!

Лео покраснел:

– Прости, я везде смотрел.

– Давайте я схожу, Ричард, – предложил Питер с верхней ступени лестницы-стремянки. – Вам нужны синие предохранители, верно?

Ванесса посмотрела на сына. Лео опустил голову, прикусив губу. Увы, он не рос практичным мальчиком. Лео ненавидел фермерскую жизнь и не имел к ней природной склонности, становясь усталым, холодным и раздражительным за короткое время работы. Он был высок и строен, однако не слишком силен физически, и больше любил посидеть с книгой в доме, возле теплой плиты, спрятавшись от посторонних взглядов за своей длинной светлой челкой.

Бобби Джеймс, сын Альфи, напротив, казался неутомимым и часто работал на тракторе до глубокой ночи, лишь изредка прерываясь, чтобы поесть или попить. Ричард часто оживленно болтал с Бобби, и когда мальчик завершал работу, порученную собственным отцом, Ричард порой просил помочь ему в поле со сломанной изгородью или новорожденным теленком.

Ванесса уже начала замерзать, когда фонарики наконец вспыхнули, на мгновение осветив дорожку перед ней, прежде чем снова погаснуть.

– Проклятая штуковина! Снова замкнуло! – возмутился Ричард. Он яростно таращился на непокорную гирлянду в своей руке, опасно балансируя на вершине стремянки. Ростом шесть футов три дюйма, с оливковой кожей, кареглазый и светловолосый, он весил на несколько стоунов больше, чем тот долговязый девятнадцатилетний юноша, который когда-то сделал Ванессе предложение возле Тисового озера, но все равно был, бесспорно, красив.

– Ричард, дорогой! – Ванесса посмотрела на мужа снизу вверх. – Может, Питер сам все закончит с огнями? Тебе пора готовиться к приему гостей.

Теперь, когда снежная буря унеслась прочь, землю окутала жутковатая тишина. Метель словно задержала дыхание на вдохе, но еще не выдохнула. Ванесса слышала, что озеро замерзло и надвигаются обильные осадки. Она понятия не имела, сработают ли фейерверки, но следующей задачей бедняги Питера было разложить их на мостках, подготовив к полуночи.

– Мы почти доделали. Еще пару минут, – произнес Ричард, не отрывая глаз от своего занятия.