Читаем Прошлое будущего полностью

Это было написано семнадцать лет назад, когда еще не дошло до хорошо известного сегодня «разделения материнства на две части», но направление развития прогресса в области биотехнических технологий очень хорошо видно как в первой, 29-летней давности, так и во второй, 17-летней давности, цитатах. Неудивительно, что сегодня я читаю очень модные дискуссии о дозволенном и недозволенном в эмбриогенетически ориентированной биологии с «sentiment du déjà vu». Я предполагал это за четверть столетия, и не только «биотехнический» компонент, но и ожесточенные столкновения одобренных религией и/или гуманистически-агностически укоренившихся моральных требований с «прогрессом». Кроме того, во многих рассказах и романах (не в последнюю очередь в написанном между 1975 и 1980 годами «Осмотре на месте») я символически изобразил трагикомическую борьбу законодателей с аннулирующим их кодексы ходом «прогресса».

VIII

Само собой разумеется, здесь я могу упомянуть лишь некоторые избранные крохотные выдержки из работ, которыми я занимался десятилетиями.

Сейчас я хочу вернуться к самому давнему, т. е. самому раннему, прогнозу: он был составлен в 1953-54 годах и опубликован в 1957 году в томе «Диалоги», вышедшем небольшим тиражом в 3000 экземпляров и в то время не получившим в Польше ни одной рецензии. Понятийный аппарат был заимствован из области кибернетики, потому что мне нужна была какая-нибудь терминология, но не существовало еще ни синергетики, ни кибернетической социологии, ни математических теорий катастроф или хаоса.

Я пытался найти причину возникновения сил, которые в «истинном социализме» приводят всю систему к непериодическим колебаниям. Другими словами, речь шла о колебаниях в политической линии между двумя крайностями, в общем словоупотреблении именуемых «заморозками» и «оттепелью», которые сменяют друг друга. Эти колебания я назвал «осцилляциями второго рода», потому что хорошо известные при капитализме экономические подъемы и спады конъюнктуры действовали в моей модели в качестве «осцилляций первого рода». При социализме, который централизованно объединяет политическую и экономическую власть, в моем представлении, должны были бы действовать несколько факторов, образующих своего рода порочный круг, так как утопический план Маркса нельзя провести в жизнь без применения насилия; но так как у подобным образом реорганизованного общества недостает мотивации для производительности, для инструментальной, познавательной и художественной креативности, государство в качестве надсмотрщика должно стать вездесущим. В конечном счете это ведет к стагнации, которая вынуждает центральный аппарат власти «ослабить» ограничительное применение насилия. Дело доходит до «новой экономической политики», которая, однако, – о ужас – склоняется к рыночно ориентированной, то есть «капиталистической» системе. Гайки закручивают крепче, и тогда государство ведет себя как осциллятор. «Для приведения в действие и последующего ускорения не обладающих автоматизмом процессов производства разрастаются две гигантские организации: бюрократическая пирамида надзора и пирамида репрессивного аппарата. Общественный труд питает эти машины принуждения. Такова реализация плана сотрудничества свободных со свободными...»[14]

И далее, в другом месте того же текста: «Создается впечатление, что одна и та же централизованная модель не разрушается при определенных условиях и действует в государствах разной величины при разном применении силы для гашения осцилляции; в большом государстве необходимо, понятное дело, более значительное применение силы, чем в малом, из чего можно сделать ложный вывод о том, что правители большого государства обладают большей объективной склонностью к автократическому порядку, к тирании, чем главы малых стран. По существу, здесь обнаруживается только проявление определенной динамической закономерности, столь же объективной, как и та, по которой у слона такие огромные ноги по сравнению с любым другим, меньшим, чем он, млекопитающим»[15].

Из вышесказанного я хотел сделать вывод, что и «период колебания» зависит от уровня развития государства. Точнее говоря, в этом отношении речь не шла ни о каких политических прогнозах, кроме того факта, что так мною названные «осцилляции» должны быть непериодическими, равно как и колебания конъюнктуры при капитализме, поэтому они не допускают относящиеся к определенному времени прогнозы. По моим «древним», потому что возникшим тридцать пять лет назад, «Диалогам», так же как и по «Сумме технологии», видно, как плохо быть слишком ранним предвестником. Такой человек даже не может стать Кассандрой своего времени, ведь, хотя ее и не слушали, имя Кассандры осталось нам известным. Преждевременный провозвестник удивительных или ужасных вещей часто остается неизвестным и по имени. Я ничуть не сомневаюсь в том, что это эссе вместе с томом, где оно находится, как капля воды, невидимо утонет в океане литературы, прибывшей в последнее время потоком.