— Несомненно, — Балидор широко улыбнулся. — И тем не менее, я приложу все усилия, чтобы держать себя в руках, как ты и сказала… из уважения к моим возлюбленным посредникам. Я лишь надеюсь, что ты и твой муж понимаете, что я ответственен лишь за свой собственный язык. Чандрэ наверняка так травмирована увиденным, что вообще в ближайшее время не заговорит. Но ты как минимум должна понимать, что Джораг не сумеет сдержаться.

— Скажи ему, пусть постарается, — парировала я. — Иначе ему придётся несколько месяцев чистить клетки с животными, чтобы я смогла держать его подальше от Ревика, — когда Балидор расхохотался, я добавила: — И скажи Пагою, что если он подтвердит историю Джорага, я пожалуюсь Нииле. Ты должен понимать, что я буду всё отрицать. Если понадобится, я объявлю их предателями расы.

— То есть, это вопрос безопасности? — невинно переспросил Балидор. — Возможно, мне стоит проинформировать Деклана, раз Врег в данный момент недоступен?

Подавив в этот раз уже настоящую улыбку, я лишь прищёлкнула языком.

— Ой, иди ты нафиг, — сказала я. — В шесть? Чтобы уж наверняка?

— Меня это превосходно устроит, Высокочтимый Мост. Я организую ужин. На верхней палубе, если ты не против. При условии, что погода позволит.

— Ужин, да? Вот теперь я определённо скажу Ревику.

Балидор усмехнулся. Услышав, как он говорит что-то Джорагу или Чандрэ, я подняла руку, отключила гарнитуру и сняла её, бросив на белую простыню возле своей ноги.

Ну, вот и всё.

Я гадала, как быстро история дойдёт до Ревика.

Вспомнив, что он всё ещё где-то там и делит с ними конструкцию, я думала, что это случится чертовски быстро.

Глава 22

Без шуток

Примерно двадцать минут спустя я сидела на кровати со скрещёнными ногами, просматривая записи команды разведки с помощью гарнитуры, которую оставил мне Ревик. Должно быть, я довольно сильно увлеклась, потому что совершенно пропустила сигнал системы безопасности.

Однако я услышала, как открывается дверь.

Завозившись, чтобы обратно замотаться в простыню, я запуталась ступнями и ногами в ткани и не сумела добиться желаемого до того, как дверь открылась. Я всё ещё пыталась вытащить простыню из-под задницы, когда Ревик вошёл в помещение с каким-то подносом.

Его прозрачные глаза прищурились, когда он увидел меня.

Повернув голову, он показал резкий жест кому-то позади себя, и закончив передавать послание на языке жестов, которое я не разобрала, он тут же свободной рукой захлопнул дверь. Он не сдвинулся со своего места у двери, пока дверь и колесо на ней не закрылись, заново активируя Барьерную печать.

Лампочка над дверью сменила цвет с красного обратно на синий как раз тогда, когда я убрала гарнитуру и опустила её на стол.

Вновь взглянув на Ревика, я увидела, что он смотрит на меня.

Его глаза задержались на моём прикованном запястье. Он покосился на монитор, который служил моей рабочей станцией вместе с его гарнитурой, затем нахмурился.

Я наблюдала за его лицом, но он прятался за маской разведчика, так что я мало что видела.

Глядя на него, я с некоторой озадаченностью поняла, что никто не сказал ему о Териане.

Или, если и рассказали, то он вёл себя так, как я совсем от него не ожидала. Я думала, что он будет злиться. Необязательно на меня, но я определённо ожидала, что он ворвётся сюда с жаром, готовый расспрашивать меня о случившемся. Я думала, он захочет знать всё до мельчайшей подробности о том, что сказал Териан, и наверняка попросит дать ему прочитать мои воспоминания, чтобы увидеть всё своими глазами.

Пока я думала об этом, Ревик отошёл от двери своей кошачьей походкой.

Тихо щёлкнув себе под нос, он подошёл к столу и поставил туда накрытый поднос. Когда он выпрямился, я наградила его выразительным взглядом.

— Это завтрак? — спросила я.

Он слегка улыбнулся.

— Кофе? — настаивала я.

Он кивнул, подходя к кровати.

— Долго же ты, — пожурила я. — Где, во имя богов, ты столько времени шлялся?

Он не замедлил своих кошачьих шагов.

На ходу он потянулся к воротнику рубашки. Он стянул её через голову, не замедляя неспешного приближения. Швырнув рубашку на пол у кровати, он пинками сбросил туфли, всё ещё всматриваясь в моё лицо.

Хмуро посмотрев на простыню, по-прежнему обмотанную вокруг моего тела, он наклонился и крепко схватил ткань одной рукой.

— Ревик, — предостерегла я. — Если ты думаешь, что тебе что-то перепадёт после того, как ты оставил меня тут на два часа, подумай ещё раз.

Он вскинул бровь.

— Я не стану вознаграждать тебя за это, — парировала я. — И мне плевать, сколько бы ты ни заигрывал с моим светом. Так что лучше держи все части своего тела подальше от моего рта.

Его губы дрогнули.

— Принято к сведению.

Его свет скользнул в мой, и я прикусила губу, захваченная врасплох жарким приливом боли. Закрыв глаза, я постаралась контролировать себя и свой свет, но не смогла.