Читаем Пророчество Сингамара полностью

Будить Снатога он не стал. Пусть отдохнет. Надо будет поблагодарить его за Птирада. Полуптица очень выручила его, дважды оказав помощь в сражении с Конароком. Ценой собственной жизни.

Попытаться встать тоже оказалось бесполезно. Единственное, что он сейчас хотел и мог, это, наконец, выпустить эмоции. Да и был ли смысл сдерживаться? Он потерял всех своих близких. Амазира, Юнора, Лосет, Митрон, Жантор, Бадлен, Лидания, Зарвак, Холдак, Клордаст, Заврос, Тинорт, Шварт… Их больше нет…

Слезы стекали по его скулам. Грудь конвульсивно дергалась на кровати под его рыданиями. Все кончилось, всему пришел конец.

«Не переживай», – раздалось в его голове, – «Ты не будешь долго страдать. Яд».

Он только теперь ощутил, как расползается жар по его телу. За время его беспамятства яд распространился до груди, уже подбираясь к сердцу. Он в панике стал кричать на Снатога. Тот проснулся и подал руку Пронту.

– Тихо, друг, – успокаивающе залепетал тот. – Дреол вылечил тебя, рана затянулась. Все кончено, мы победили.

Голос Снатога не был особо радостным. Эта победа меркла для него без Юноры. Пронт горячился, хватаясь за руки Снатога, как за спасательную жердь.

– Я должен сказать тебе…

– Все в порядке, Пронт, – успокаивающе хлопал его по ладоням воевода. – Демоны бежали за предводителем, остальных разобьют эльфы и орки. Врата забросали камнями из онагров, сравняв их с землей. Демоны больше не смогут появиться. Мы избавились от пророчества!

– Юнора… Я…

– Ты не мог спасти ее, я понимаю…

– Да нет же… Это я…

– Что, ты? – Снатог впал в замешательство.

– Я убил ее… Прости…

Снатог побелел. Он стал абсолютно белым. Он не верил.

– Что?..

– Она напала на меня, Снатог… Она поддалась… Прости…

– Лжец…

Снатог выскочил из шатра. Пронт тяжело вздохнул, решив, наконец, оглядеться вокруг. Рядом на лежаках располагались другие раненые. Кто был в сознании, кто – нет. Альк с ним со всем. Прав был Дреол, его привязанность к близким открыла возможность Амазире нанести удар. И теперь именно его сердце станет первым сердцем человека, которого поглотит яд Заразы. Дай Аммонтас силу этому миру. Недолгая щемящая боль в сердце – и настала полная тишина.

Нет, он слишком рано ушел! Думал Снатог. Он должен отомстить! Сперва нужно было высказать Пронту все. Особенно за то, что тот оставил ее одну с этими эльфами. А ведь ему говорили, что в этом не будет толку. И что же? Ее околдовали и заставили напасть на него. А он еще и убил ее. У него больше нет друга. Надо прямо сейчас вернуться и отплатить его жизнью за жизнь Юноры!

Он вломился в медицинский шатер, едва не снеся пару ближайших лежаков. Торопливым шагом он направился к лежаку Пронта и уже открыл было рот, но осекся.

Пронт лежал со слегка приоткрытым ртом, глядя в потолок пустыми глазами. Быть этого не может! Он ведь уже пришел в себя! Какого нечистого?! Мысли о мести мгновенно покинули голову капитана.

– Друид!!!

Пронт был мертв. В этот раз на самом деле. Он больше не очнется. Не начнет шутить, как когда-то до войны. Он больше не поведет свой народ в походы на соседей. Не сядет за свой трон. Его больше нет. Никого больше нет.

Ларинол предложил немедля везти Пронта в Хотию. Отдать его тело отцу, а уж тот сможет найти ему нужное место для захоронения со всеми почестями, какие он заслуживал. Снатог лишь коротко кивал. Говорить снова не хотелось. Да и не было смысла. Эльф прав. Пусть действует.

Он не помнил, сколько они шли. Может, десятину, может, две. Может целый год. Он не смог бы сказать, сколько ночей он просыпался от снов, в которых все его близкие были живы. Он не помнил, какая погода была в дороге и что он ел. Он просто шел рядом с колесницей, в которой везли тела Пронта и Юноры. Рядом шел угрюмый и понятливый Ларинол. Позади двигался Ладэль. Все происходило в полном молчании.

Он даже не узнал Тристор, когда они вошли под его стены. Его мыли, заставляли что-то есть. Но еда не лезла в горло. Затем снова мучительно сладкие сны.

На путь домой было потрачено около полутора лет. Была глубокая осень пятьсот третьего года. Уже пару десятин, как прошел покров. Всюду тонким слоем лежал снег, словно они снова оказались в землях у портала. Эльфы и орки сопроводили Снатога и Пронта до Неоры, не рискнув пока двигаться дальше. Лишь Ларинол и Кимаган отправились вместе со Снатогом. Их сопровождала гвардия людей из Неоры.

Тела убитых все так же лежали на дне колесницы, глядя в синее небо. Дреол что-то сотворил с ними, пользовался магией, мазями, жидкостями. Но тела не тлели от времени. Они приехали в Хот точно такими, какими были через полчаса после смерти. Только совершенно холодными.

До самого Хота добралась огромная масса народа, провожая своего Героя в последний путь, к Клатрану. Снатог прямиком повез колесницу ко входу во дворец. А там тела сняли Ларинол и Кимаган и понесли их в зал на руках. По лицам окружающих стекали дорожки слез. Лишь Снатог двигался в зал с каменным лицом.