Читаем Пророчество Предславы полностью

— Тебе удалось отследить, кто они эти чародеи? — деловито спросил Вармалей. — Может, имеет смысл связаться с ними, объединить, так сказать, усилия? Вместе-то всяко ловчее будет Мстителя одолеть.

— В том-то и дело, — ответила Мена. — Все они священники, к тому же высшего разбора. На одном, том, что чаровал первым, уже лежала печать смерти, я случайно заметила. Про остальных ничего сказать не могу.

— Вот те раз… — озадаченно произнёс Вармалей, и на время все замолчали.

— Выходит, духовенство решило выступить против своих же иерархов? — вновь подал голос Вармалей.

— Выходит так, — подтвердила Мена. — Причём не сговариваясь.

Колдуны помолчали ещё.

— Допустим Москва, — произнёс Ушан. — Что это нам даёт?

— Ничего хорошего, — буркнула Не с Той Ноги. — Нет, то есть гнать-то, пусть гонят. Пусть счёты друг с другом сводят, нам только передышка получится. Но три сотни вёрст невелика преграда. Куда он после Москвы полезет? То-то и оно! Лес ведь только мор сдержать сможет, сам Мститель пройдёт и лесом.

— А мы ещё ничего толком не знаем, — добавил Барцай. — Как с ним сладить? Каким оружием, каким заклинанием?

— Попытаюсь достать его, — сказала Мена. — Увидеть в мороке.

— А ну как он тебя первым достанет? — возразил Вармалей. — Не с человеком играешь… с богом.

— Прикроюсь чужой ворожбой, — повела Мена плечом. — Подберусь, пока его священники заговорами обдают. В такой кутерьме может и не до меня ему будет. Одним бы глазком взглянуть. Большего и не требуется.

Помолчали.

— Знаешь, — сказал Вармалей. — Перебирайся-ка ты обратно в Мещёрск. Нечего тебе из Елатьмы мотаться. Опасное дело затеяла, одна можешь и не сдюжить. А так, кто-нибудь из нас с тобой всегда будет. Поддержит если что.

* * *

Мена обосновалась в доме Сокола и взялась за ворожбу. Используя чары священников и как прикрытие, и как ниточку, девушка принялась потихоньку подбираться к Мстителю.

Нелегко ей ворожба давалась. Людей разыскивая, она в мороке птицей себя ощущала. Вся земля раскрывалась под ней книгой понятной. Ничего не могло схорониться от взора. И даже давно простывший след брала ведунья быстро, словно он огнём вычерчен был, особенно, если касалась при ворожбе вещей пропавшего человека.

Теперь же не оказалось у неё ничего под рукой. Да и бесполезно к богу с человеческой мерой подходить. Помнила Мена, не отозвался ей змеевик Вихря, когда Сокол расспрашивал. И вместо птицы, змеёй в мороке предстала. Не парила — ползла, продираясь сквозь спутанную осеннюю траву. И не видела ничего кроме той травы. Лишь отблески чужих чар путь указывали.

Много сил уходило. Уши закладывало, кровь из носу шла. Не с Той Ноги каждый раз отвар целебный наготове держала. Отпаивая Мену, ворчала:

— Надорвёшься, девочка, раньше времени. На износ работаешь. И себя погубишь, и делу не поможешь. Дождись уж Сокола, вдвоём вам ловчее чаровать будет.

Мена отмахивалась. Пила отвар, отдыхала и вновь к видениям возвращалась.

И добралась, доползла, не одну змеиную кожу на жёсткой траве оставив. Вышла на след, распутала петли, увидела в порождённом ею мороке смутные очертания Мстителя. То ли человек, то ли зверь — не понять.

Но и Мститель почуял ведунью. Дёрнул головой, будто принюхиваясь, нашёл в жухлой траве мелкого ужика. Встретились на короткий миг взгляды, и судорога прошла по телу Мены. Одно желание овладело ею — скрыться поскорее от враждебной твари. Заползти в тёмную норку, в щель, куда угодно. Но пересилила себя, заглянуло в чужое нутро, местью сжигаемое…

Подтвердились прежние догадки — на Москву Мститель шёл. Однако тамошние владыки оказались не главным предназначением. Не за тем он явился в мир. Что-то ещё безуспешно искал. Метались в сознании смутные образы, лица врагов. Но кто они такие, где их искать, он и сам не ведал. И Мена лиц не признала. Знакомых среди обречённых не нашлось.

Только это она про него узнала. А он о ней всё. Короткого взгляда хватило Мстителю. Зацепил Мену, повлёк к себе. Резанула боль, подступила тошнота, воля потерялась в бездонных глазах. Едва удалось вырваться.

— Он увидел меня! — вскрикнула Мена, тут же потеряв сознание.

Не с Той Ноги бросилась к девушке. Разжав стиснутые зубы, влила отвар. Потом обняла за плечи, успокаивая дрожь.

Долго Мена в себя приходила. Но очнулась, в конце концов, — на лице ни кровинки, веки дёргаются, в груди огонь полыхает…

— Довольно! — воскликнула старая колдунья. — Не смей черту переступать… в другой раз не выберешься.

Мена, взглянув на дрожащие руки, кивнула.

— Больше не буду.

Но опоздали они с осторожностью. Попалась в ловушку Мена. Тот, кого она выслеживала, перешёл в наступление. Не потребовался Мстителю наведённый морок, он обладал способностью врываться в сон. И врывался чудовищным кошмаром, единственным спасением от которого было немедленное пробуждение.