Читаем Пророчество Предславы полностью

Малонаселённые дикие земли, обширные леса с труднопроходимыми болотами, могли если и не остановить совсем, то значительно задержать моровое поветрие. С севера Мещеру прикрывала Черта, да такие же безлюдные муромские леса. А Оку держали под строгим присмотром мещёрские чародеи. На своих колдунов народ особенно уповал — вон их сколько в городе толкается, неужто не справятся с напастью?

Сами колдуны, правда, не слишком уверены были в силах своих.

Получив через Эрвелу весточку, Мена поначалу сильно разозлилась на Сокола. Его затею с Чертой она не одобрила сразу. Чудит старик. Как говорится, седина в бороду, а бес в ребро. Про другое говорится, но и к нынешнему случаю подходит. Ишь чего удумал… Вместо того, чтобы бороться с главной угрозой, с источником зла, он затеял прикрывать от мора обширные земли нелепыми заставами.

Выявить Мстителя, узнать слабое место и ударить подходящим оружием — вот что надобно сделать. Тогда и чёрная смерть сама собой отступит. Никаких заслонов ненужно. Но Сокол, ни с кем из них не переговорив, решил по-своему. И оставил Мену в тяжёлых раздумьях.

А что она может?

Нет, кое-что может, конечно. Попытаться отследить Мстителя, например. Пожалуй. Совсем не зря Сокол считал её не просто способной к подобному делу, но и превосходящей умением его самого. Однако, это ведь не человека пропавшего искать. Тут и на ответное волшебство запросто нарваться можно. Таких плюх нахватать — мало не покажется. Очень опасная затея. На самой грани её возможностей. На той грани, где любая оплошность чревата падением в такую бездну, откуда не возвращаются.

Но Сокол не оставил выбора. Не сидеть же, сложа руки, в ожидании пока старик соизволит вернуться. Он может и вовсе не вернётся. Хорошо ему там. Войск под рукой немерено, серебра, хоть топоры отливай, любую прихоть по первому требованию бояре наперегонки исполняют…

Нет, нужно что-то делать. Уж больно раздражает собственное бессилие.

Первая же попытка напасть на след Мстителя привела к неожиданному открытию. Чары необычной природы гуляли сполохами под сводами мироздания. И все эти чары искали тоже что и её ворожба. Искали восставшего бога. Не только мещёрские чародеи, оказывается, вступили в борьбу. Кто-то ещё, достаточно сильный, бросил Мстителю вызов. Что ж неплохая зацепка.

Не без труда Мене удалось распутать странные заклинания, так похожие на те, что плёл некогда в мороке старец в белом саване, которого она поначалу приняла за Сокола. Теперь раз за разом, девушка осторожно ловила в видениях отблески чужой ворожбы, пытаясь собрать её воедино, прочитать, понять смысл.

Собрала, прочитала, поняла. И немало удивилась.

Позволив себе чуточку передохнуть, Мена задумалась. Новость следовало немедленно передать остальным, а они обитали в Мещёрске. Лишь одна она, как угорелая носилась каждый раз из Елатьмы.

Девушка вывела коня, забралась в седло.

— Да простит меня Эрвела, — буркнула она и не жалея животного помчалась в Мещёрск.

* * *

Дом Армаса преобразился. Дыру в крыше заделали, поменяли прогнившие половицы, весьма кстати наладили печь — со дня на день ожидали первых морозов; по стенам набили полок, на которые сваливали груды берестяных свитков с выуженными у заезжих людей крупицами знаний. То один, то другой колдуны постоянно рылись в них, сопоставляя сведения.

Совет собирался раз в неделю. Старая мельница стала вдруг на редкость оживлённым местом. Споры шли не только во время советов, но и всякий раз, когда здесь встречались хотя бы два чародея. А такое случалось нередко, тем более, что чёрные колдуны прямо здесь, в доме мельника и жили. Иногда заходила Эрвела, появлялся временами князь; из Васильевой Слободы прибывали посланцы от Сокола. Однажды зашёл Блукач. Буркнул что-то про тщетность усилий слепых и глухих, и ушёл восвояси.

Несмотря на молодость и на то, что приходилось мотаться из Елатьмы, Мена, в отсутствие Сокола, как-то незаметно возглавила разношёрстную колдовскую братию. Не то чтобы её выбирали на совете, или каким-либо иным образом подтверждали главенство, всё случилось будто само собой. Вот и теперь, стоило ей примчаться, Ушан, не задавая лишних вопросов, отправился собирать товарищей.

— Мститель на Москву пойдёт, — заявила ведунья, когда все собрались.

— Почему на Москву? — удивился Ушан.

— Его, то и дело, направляют туда. Каким-то необычайно мощным заклинанием. Словно зверюгу травят, гонят на ловцов.

— То и дело? — зацепился Вармалей. — Значит, это не одно какое-то чародейство?

— Нет, — покачала головой Мена. — Заклинание плели четверо. То есть это я обнаружила четверых, может их было и больше. Причём заклинание одно и тоже, но каждый применял его отдельно от остальных. И в разное время. Первое-то я давно засекла. Ещё Сокол во Пскове был. Но тогда не сумела сути понять.

— И все четверо на Москву? — восхитился Барцай, хлопнув по плечу чёрного собрата. — Не слишком любят Москву-то?

Чародеи разом загомонили, обсуждая неожиданную новость.