Для того же, однако, чтобы для тебя стало возможным это блаженное общение с Богом, тебе должно не только извне освобождаться от вещей, насколько возможно; но также и внутренне ты должен научиться одиночеству — таким образом, что где бы и в каком бы обществе ты ни оказался, ты мог бы вести себя так, и так пробиваться сквозь все вещи, чтобы они не становились для тебя преградой между тобой и твоим Богом. А потому стремись запечатлеть в себе Бога, Его любовь и Его образ так глубоко, сильно и существенно и так сохранить его, чтобы ты сделался настолько чувствительным к Нему и настолько владел бы собой, как если бы в самой твоей природе было заложено всегда и везде иметь Его перед глазами. Возьми подобие с ребенка, который хочет научиться письму: какое старание и прилежание употребляет он, как тщательно разглядывает он начертание образца, как упражняется в том, чтобы правильно копировать буквы, как старательно пытается запомнить различия в их написании; стоило ему только однажды понять и в должной мере поупражнялся, как его робость исчезает, письмо идет с легкостью и скоро; зри здесь, душа, твой собственный образ, если для тебя важно всегда помнить о Божием присутствии. Бог наш всегда и в такой мере движет, руководит нами и даже касается нас, что если бы мы только желали замечать Его вместо того, чтобы увлекаться иными вещами, мы бы, воистину, всегда и в любой вещи, на любом месте и в любом занятии распознавали бы Его присутствие в нас и явственно ощущали бы Его и, будучи преобразованы по Его образу и соединены с Ним, мы бы были с Ним обручены; теперь нам уже не было бы трудно, а, напротив, было бы очень легко, не прибегая к помощи какого-либо образа или какого-либо особого представления радоваться Его любовному присутствию во всех вещах, местах и делах, и в истинной любовной склонности пребывать внутренне преображенными и свободными\4\. Для этого, однако, необходимо прилежание и тщательное наблюдение Бога, а равно необходимо слушаться того голоса Божьего, который говорит в нас, не прилежать в беспорядочной любви никакой вещи, но напротив, всё применять и использовать только во славу Божию, не увлекаясь вещами ничтожными, суетными и недостойными, — по меньшей мере, ни знанием, ни волей — и, коль скоро мы ловим себя на том, что погружены в них, тут же оставить их в горячем раскаянии и в чувстве стыда за свое непостоянство. Нам должно достигнуть стойкости, и потому необходимо устранить всё; необходимо шаг за шагом отрешиться от всего, дабы ощутить всё во всём, не должно ни отступить, ни изнемочь, пусть даже поначалу нам трудно; награда, которая будет завоёвана таким путем, конечно, будет стоить наших усилий. Или мы хотим стать святыми без труда, обрести великую святость, не приложив старания? Люби лишь, люби глубоко и сильно; ибо для любви всё легко, она не чувствует затруднения, а если и чувствует, она терпит и несет его ради Любимого, для Его прославления. Или думаешь, что святые, наши предшественники, обрели награду без труда? Несказанный труд и тяготы понесли они и, воистину(!), не на лёгкой чаше взвешивали они свои немощи; жизнь обернулась для них горечью, и они вкусили эту горечь полной мерой. Я назову тебе здесь одного-единственного и скажу тебе о его проступке, совершённом по природной слабости; некто проспал свою вечернюю молитву, сон свалил его; когда он понял это, то ощутил такой стыд и такое презрение к самому себе, что считал совершенно заслуженным, когда за это над ним насмехалась вся округа. Не думаешь ли ты, что это презрение к самому себе более способствовало достижению им истинного смирения, чем если бы он не пропустил вечернюю молитву? Потому считай большим всякое упущение, всякую — даже по-видимому малую — немощь, и тогда твоё прилежание, твоё внимание и твоё усердие никогда не изнемогут.

Итак, возлюбленная душа, если ты всерьез помышляешь о добродетели и об истинном совершенстве, то отрекись от всего и соединись с Единым; ибо ведь у тебя есть Он, и Он избирает тебя из тысяч, и, больше того, Он пред всем миром избрал тебя Своей невестой, невестой Царя неба и земли! Что тебе до преходящих тварных существ? Жди одного лишь твоего Жениха, Он есть Господь и Создатель всех тварных существ; содержи своё сердце в безбрачии для Него, Он придет и будет обитать в тебе! Приди, Господи Иисусе! Аминь!

Глава семнадцатая

О том, как мы можем усовершенствовать все наши дела, и как ни место, ни занятие не смогут нарушить наше внутреннее