Читаем Проповеди полностью

Из этой причины проистекают тогда внешние дела покаяния, поста, бдения, молитвы, подаяния милостыни и тому подобные, которые тем более угодны Богу, чем более они происходят от любовного обращения к Нему. Потому, в каковых делах человек наипаче может познать милость Божию и яснее иметь перед собою свои грехи, сожалея о них перед Богом, в тех самых делах и должно ему прилагать наибольшее усердие, сии-то дела да будут для него наипервейшими прежде всех прочих; ибо чем более он подвизается в них, тем ближе подходит он к истинному покаянию. Для сего неложного покаяния потребно прежде всего нелегкомысленное рассмотрение верности и неизреченной благости к нам Господа; они поистине научат нас настоящему смирению и покажут нам воочию, сколь презренные создания мы собою являем и имеем все причины к тому, чтобы презирать самих себя, а также сколь незначительны и неключимы все наши так называемые благие дела и сколь недостойны мы Божьего снисхождения (Eibarmung), Его оказанного нам до сих пор долготерпения, Его совершённых над нами благодеяний, и то, сколь неспособны мы оказываемся достойно отблагодарить Его даже и за самую малую оказанную нам милость. Ей, Господи! Как можем мы быть в состоянии принести Тебе благодарность за Твою великую верность о нас, на которую мы ответили одною лишь неверностью Тебе, или чем можем отплатить Тебе! Посему повторяю: все благие дела наши, хотя бы и соделали мы их такое множество, какое под силу лишь всему вместе взятому роду человеческому, следует вменять ни во что в сравнении с тем премногим, чего нам ещё не достаёт; презирать самих себя надобно нам и почитать себя недостойными, и одному лишь Богу нашему воздавать всякую честь и всякую благодарность.

Ещё и то должно вам ведать, что для истребления греха вкупе с заслуженным за него наказанием нет упражнения сильнее и целительнее, кроме сего здесь обозначенного: если человек по истинной любви к Богу и с неложным презрением самого себя со всею серьёзностью и стойкостью отвратился бы от греха единственно во славу Божию, то через такое обращение были бы отпущены тому человеку все грехи — будь они даже грехами всего мира — вкупе с заслуженным за них наказанием, и если бы умер сей человек в тот самый миг, то прямо предстал бы пред лице Господне. Ибо не всегда по отпущении вины и греха нам отпускается равно и наказание; происходит это потому, что нашему раскаянию, нашему отвращению от греха и нашему обращению к Богу недостаёт как раз той самой любви от всего сердца, от всей души, от всего сокровенного нашего нутра и изо всех наших сил, любви, которой Бог ожидает от нас и иметь которую Он заповедал нам. Истинная любовь и твёрдое упование на Бога наряду с искренним презрением к самим себе — есть подлинная драгоценность, при помощи которой мы можем обрести всё и купить на неё всё, что для нас желанно, и даже больше того, что желанно для нас и чего мы ожидаем, ибо здесь Бог не может удержаться, Он как бы вынужден дать нам то, чего мы требуем, ибо мы зашли с такой стороны, где Он уже ни в чём не может отказать нам.

Покаяния же такого человек достигает успешнее всего тогда, если он душой и разумом обращается к святому страданию, к горькому мучению, позорной смерти Иисуса Христа нашего Господа и к Его святейшей жизни, что была полна любви и верности. Это страдание Господне он должен по-возможности всегда иметь пред своими внутренними очами, всецело погружаться в него и помышлять о том, Кто есть Тот, Кто претерпел за нас такое; это созерцание есть наиболее приятное и благодатное, и следует действительно удивляться тому, что мы можем хотя бы на мгновение забывать о подобном и слушать или говорить о чём-либо ином кроме того что единственно служит к познанию нашего Господа, Его славы, Его любви и верности и — в противоположность им — нашего собственного ничтожества и нашей неверности. Это есть наиболее полезное упражнение из всех, которые доступны нам для презрения самих себя и для достижения сожаления о наших грехах и проступках; поэтому нам должно всякое время упражняться в страданиях нашего Господа, помышляя не столько о том, что Он претерпел, сколько о Его неизмеримой любви и верности к нам. Нам должно приучить себя к тому, чтобы во всех наших делах, в любом делании или неделании — пресуществлять себя самих в жизнь нашего Господа и в Его верную любовь; и если нам выпадет жребий страдания, то мы будем взывать к Нему и молиться: Всеблагий и верный Господь и Бог! Как Ты положил от века — и прежде ещё, нежели я был рождён — то, что происходит со мной ныне, так да будет со мной, да свершится Твоя лучшая воля, а не моя; ибо Твою благую волю я люблю более нежели всё, что я ещё могу желать во времени и вечности!