— Так вот, — сказал Федя, — мы с тобой организуем фотоателье. Я буду ходить по домам и собирать заказы на увеличение семейных портретов местных кулаков и богатеев, а ты будешь их переснимать и увеличивать.

И дело у нас пойдет!

— Детишкам на молочишко?

— Да, не без этого. Хорошая работа должна быть хорошо и оплачена, усмехнулся Федя.

Простодушный Боб ни в чем плохом не заподозрил вожатого. А чего же не заработать с кулаков и богатеев?

С молочишком в лагере обстояло дело неважно.

Вскорости Федя развил такую деятельность, что из Выселок потекло не только молоко — заказчики стали приносить и свежие яички и сливочное масло.

Федя обходил дома побогаче и собирал заказы, а Боб увеличивал с разных фотокарточек портреты местных богатеев, их чад и домочадцев.

Заказчики приодевались, прихорашивались. Все хотели, чтобы портреты их вышли «покрасивше».

Работу фотоателье руководство пионерлагеря одобряло. Васвас принимала заработанные продукты. Калиныч, видя, как довольны заказчики работой, только посмеивался. А Боб, когда Федя с ним перемигивался, отвечал ему понимающей улыбкой. Он чувствовал, что за всей этой работой скрывается какая-то тайна. Но какая? Тогда на берегу в разговоре вожатого с девушками из Выселок он что-то упустил, а спросить Федю стеснялся.

Терпеливый, покладистый Боб работал вовсю, увеличивая фотографии, и ждал: вот-вот ему откроется что-то удивительное.

Пока Рубинчик вел слежку за таинственными связями Калиныча с самогонщиками, а Боб трудился над увеличением портретов кулаков и богатеев, Сима Гвоздикова тоже не зевала. Желая утереть нос мальчишкам, она со своим храбрым звеном вела поиск самогонщиков.

Лучшими помощниками в этом деле у нее были Фома и Ерема. Уж как ублажали их девчонки! Все конфеты, припасенные еще дома, отдали этим прожорам, жадным до сладостей. Ничего не жалели — только бы отличиться.

Фома и Ерема не оставались в долгу.

Однажды мальчишки тайно пригнали из деревни и спрятали в кустах ивняка под берегом лодку. Этой ночью Фома и Ерема обещали показать самогонщиков. Девчонки, дрожа от волнения, стараясь не разбудить спящий лагерь, одна за другой соскользнули с обрыва. Под водительством храброй Симы уселись в лодку и поплыли.

У многих стучали зубы, то ли от ночного холодка, то ли от нетерпения, но, уж конечно, не от страха. Ведь девочки-пионерки не должны ни в чем уступать ребятам, а быть даже храбрей.

Таинственна, зловеща река. Днем она ничего, течет себе обыкновенная вода, и все. А ночью слышно, как бурлят страшные омуты, как шуршат черные кусты, как ухают громадные сомы, словно берег обваливается. А что, если такое чудовище да ударит хвостищем по лодке?!

Невольно жались девчонки друг к другу. А Сима ничего, посиживает себе на корме да командует гребцами:

— Правей! Левей! Раз-два!

Фома и Ерема дружно бьют веслами и помалкивают, словно их ничего не касается.

Миновали перевоз, с которого их окликнул перевозчик, приняв за рыбаков. И долго еще его тень, отраженная фонарем, маячила над рекой.

Сколько так плыли, сказать трудно. Сима не взяла с собой часов, чтобы не разбить их ночью в лесу. Но вот из леса потянуло дымком, и вскоре Фома и Ерема причалили к берегу.

На реке было девчонкам зябко, а в лесу еще больше стала дрожь пробирать. В лесу ночью пострашней, чем на реке. Там вода все-таки посветлей берегов, в ней летнее небо отражается. А здесь такая тьма, что идти приходится гуськом, держась за плечи друг друга. Каждое дерево норовит сучком ткнуть, каждый куст за одежду зацепиться.

Хорошо, что Ерема идет впереди, а Фома позади, не так страшно с ними, все-таки мальчишки…

Когда изрядно поцарапались и приустали, лесная тьма вдруг озарилась багровым светом. Впереди, между великанских черных стволов, мелькнули огоньки.

— Вот они где! — прошептал Фома.

— Смотрите, как черти в аду, — прошептал Ерема.

И они заговорщицки переглянулись.

Затаив дыхание девчонки разглядели вначале какие-то тени, а затем людей. Те молча, склонившись, что-то делали у черных холмиков, из которых то и дело выскакивало зловещее пламя.

Да, это они, злые люди, отравляющие деревню пьяным зельем. Слуги «зеленого змия» — самогонщики. Иначе кто же мог так скрываться в ночную пору в лесу?

Дрожа от негодования, смотрели пионерки на это черное дело. А потом Сима шепнула:

— Все ясно, теперь мы знаем, где они прячутся… Разведка, за мной!

Так же молча, в тишине, выбрались девчонки к речке и вернулись в лагерь перед рассветом. Разведка была удачна. Теперь перед ними стояла задача организовать облаву на самогонщиков.

— Только, девочки, тсс! — предупредила Сима. — Никому ни слова. Сами все организуем. На зависть мальчишкам!

На том и порешили.

Тетрадь шестая