Читаем Пропавшая нимфа полностью

И тут мне в голову пришла странная, но показавшаяся утешительной мысль: пилот скользит по взлетной полосе, пока не разовьется необходимая скорость, чтобы взмыть в небо, если же при разгоне он натолкнется на какое-то препятствие, то разобьется еще на земле.

Я бросил окурок и пошел к мастерской, ведя мопед рукой.

* * *

– Хозяина нет и вряд ли он вернется к вечеру, – ответил молодой механик, перекачивая бензин из одной канистры в другую.

– Какая неприятность!

– Если вы по личному делу, то почему не обратитесь к мадам Бланк?

Он указал пальцем на стеклянную перегородку, отделявшую контору от гаража.

Я предпочел бы избежать этой встречи, но дверь уже отворилась, и ко мне вышла, улыбаясь, молодая женщина. Она была высокой, худенькой, с блестящими темными волосами, уложенными, как у Франсуазы Арди. Ей было всего лет двадцать.

– Вам что-нибудь нужно, месье?

Сходство со знаменитой киноактрисой исчезло, как только она открыла рот: у нее был неприятный голос и отсутствовала всякая культура речи.

– Я хотел видеть вашего супруга, но мне сказали, он уехал.

– Да, час назад, в Тулон за покупками. А у вас дело личное?

– Я инспектор страхового агентства.

Я сказал первое, что пришло в голову, хотя и не был знаком с местными административными учреждениями. Но мне повезло: мадам Бланк совсем не удивилась.

– Наверное, вы получили наше письмо. Только все документы у мужа. Вы очень спешите?

– Чем скорее мы урегулируем вопрос, тем будет лучше.

Такой уклончивый ответ ни к чему не обязывал.

– Из Тулона он никогда не возвращается раньше девяти вечера и едет прямо домой. Я остаюсь здесь до закрытия, то есть до полуночи, а он за мной потом приезжает.

– Мне хочется подъехать к нему.

Я обрадовался возможности поговорить с Марселем наедине и в своем нетерпении перегнул палку. Мадам Бланк удивленно подняла брови и сделала большие глаза.

– Зачем же? Разве вы работаете не на процентах? У нас ведь сумма небольшая, на ней не разживешься.

Я принял небрежный вид.

– В этом месяце у меня очень много проверок документаций. Вот я и спешу отделаться от всего. А кроме того, мне, холостяку, не повезло в отличие от вашего мужа, которого будет поджидать дома такая красотка…

Этот грубый комплимент достиг своей цели. Женщина покраснела от удовольствия и поправила волосы расчетливо кокетливым жестом хорошенькой женщины, которая любит нравиться.

– Наверное, не очень-то весело постоянно разъезжать по дорогам?

– А что делать? За три месяца курортного сезона мы выполняем работы больше, чем за остальные три четверти года. Этим временем надо пользоваться! Ну а потом, повсюду многолюдно, скучать не приходится!

Я решил, что рассеял ее сомнения, и совершенно открыто задал последний вопрос:

– Так где же вы живете, по какому адресу?

– В Гримо, ошибиться там невозможно…

Рукой она показала направление.

– Наш дом последний в деревне, совсем новый, стоит за низким некрашеным деревянным забором.

Я благодарно улыбнулся, сел на мопед и поехал не оборачиваясь.

* * *

Наступил вечер, стало темнеть, на небе появились бледные звезды.

Я лежал на спине метрах в пятидесяти от дома Марселя Бланка, в траве, и пытался уловить хоть какой-то звук, который сказал бы о том, что хозяин вернулся. В воздухе пахло сеном и мимозой, где-то стрекотал ночной сверчок, стараясь приманить к себе подружку…

От ремонтной мастерской я доехал до Сен-Тропе, зашел там в бистро, поел, выпил пива и купил сигарет. Я не боялся полиции в огромных толпах отдыхающих, наводнивших город.

Однако задерживаться не стал, посидел и поехал дальше.

Добравшись до бензоколонки, я заполнил бак своего мопеда и отправился в деревушку.

Жена Марселя Бланка оказалась права: их дом нельзя было не узнать. Он стоял метрах в ста от основной деревни, новенький, кокетливый, в нарядном садике, окруженном светлой некрашеной изгородью.

Ставни на окнах были закрыты. Дважды я обошел дом, чтобы изучить, хотя бы примерно, здешнюю топографию.

Трудно было придумать лучшее место для тайного свидания: деревня находилась достаточно далеко, никакие шумы туда не могли долететь. Соседи практически отсутствовали. Сразу за домом начинался густой сосновый лес, тянувшийся на несколько километров.

Я спрятался в траве, а мопед укрыл в кустарнике. Причем устроился так, чтобы видеть фасад дома и подъезд к нему.

До восьми вечера проехало всего три машины, затем наступила темнота, а вдобавок еще и полная тишина.

Я начал надеяться на успех, решил, что наконец и ко мне пришла полоса везения. Отсутствие Марселя меня устраивало. Я успел осмотреться и успокоиться, не говоря уже о том, что получил возможность увидеться с ним наедине. К счастью, жена Марселя не удосужилась спросить у меня удостоверение личности. Очевидно, она не сомневалась, что я страховой инспектор.

* * *