Читаем Пропавшая полностью

Мы с Беа отправляемся к следующему дому. Небо плотно зашторено тучами, воздух пропитан влагой, с деревьев на нас падают оставленные вчерашним ливнем капли, и по одежде расплываются мокрые пятнышки. Зонты мы с собой прихватили; впрочем, пока в них нужды нет, хотя сырость уже успела распушить мне волосы.

На земле повсюду разбросаны ветки, которые дождь с ветром вчера беспощадно ломали и расшвыривали по сторонам. Тротуар весь в лужах, и нам с Беа то и дело приходится их обходить. Сейчас довольно прохладно, градусов шестнадцать, а из-за пасмурного неба, угрозы дождя и неугомонного ветра кажется, что все десять. Захватить с собой куртку я как-то не догадалась и теперь жалею об этом.

Мы переходим дорогу и направляемся к серому дому прямо напротив дома Джоша и Мередит. Здесь живут Ханака — молодая пара с детьми. Мы с ними почти незнакомы, потому что семьи, в которых есть дети, чаще всего сближаются с такими же семьями, а у нас с Беа детей нет. Так что с семьей Ханака я общалась лишь однажды.

А вот семья Дики с семьей Ханака дружит. Я не раз видела, как Дилайла и Лео гоняют вместе с их дочерью на велосипедах и как Мередит с Кассандрой — матерью девочки — что-то весело обсуждают на улице. Кассандра Мередит нравится. Когда мы вчетвером — я, Беа, Джош и Мередит — болтаем у них на веранде, Мередит часто вспоминает в разговоре Кассандру. Всегда какую-нибудь мелочь, конечно, тем не менее ее имя всплывает регулярно. «Кассандра говорит, в новой пекарне продают восхитительные булочки с корицей. Кассандра и Марти хотят следующим летом поехать с детьми в круиз по Аляске. Кассандра посоветовала соду и уксус, чтобы избавиться от противных мошек в сливе…»

Джош даже как-то раз подшутил над Мередит, мол, у них с Кассандрой «любовь-морковь», — а потом вдруг, бледный от ужаса, переметнул взгляд на нас с Беа и принялся извиняться, словно сказал что-то обидное.

О Кассандре и ее муже Марти я если что и знаю, то только со слов Мередит. Например, она рассказывала, что они переехали сюда из Чикаго, а еще — что их, как и Беа, не слишком приводила в восторг идея жить в пригороде. Однако, когда подошло время задуматься о том, в какую школу отдавать дочь, им пришлось выбирать между неподъемными по финансам частными, посредственными муниципальными и переездом в пригород. Так они и оказались здесь.

Мы с Беа поднимаемся по ступенькам и стучим в дверь. Открывает Кассандра. В доме у них тихо, никто не шумит.

— Надеюсь, мы не помешали? — спрашивает Беа.

— Нет-нет, что вы, — отвечает Кассандра, — нисколько. Я только что уложила младшего спать.

В ногах у Кассандры кошка — ходит вокруг, ластится. Подняв ее на руки, Кассандра приглашает нас войти.

— Вы, наверное, замерзли, давайте я вам сделаю кофе, — предлагает она.

Мы скидываем обувь и следуем за Кассандрой на кухню. Пока идем по коридору, я обращаю внимание, с каким вкусом у них все обустроено. Нежные пастельные тона и изысканность, даже слегка подозрительные для дома, где есть маленькие дети. А главное, всюду царит безупречный порядок. Кассандра и сама всегда выглядит безупречно.

Она опускает кошку на пол и переходит сразу к делу. Не спрашивает, а скорее утверждает:

— Вы пришли по поводу Мередит. — Потом берет из кофеварки стеклянный кофейник и наливает туда из-под крана воду.

Кассандра высокая, прямо как Беа. Ее лицо обрамляет светлое каре до плеч, уложенное на прямой пробор. Одета она сегодня в платье в пол — мне с моим ростом о таком только мечтать.

Выходит, Кассандра уже знает о Мередит. Хотя с чего бы ей не знать? Поняв, что Мередит нет уже слишком долго, Джош наверняка отправился прежде всего и к нам, и к ней.

— Просто ужас какой-то. — Кассандра возвращается к кофеварке и щедро насыпает молотый кофе в фильтр. — Поверить не могу, что Мередит и Дилайла вот так взяли и… — Она многозначительно замолкает, а потом договаривает: — Исчезли.

Открыв шкафчик, Кассандра достает три чашки из одного сервиза и ставит их на стол.

— Не виделась я с ней несколько дней, если вы это хотели узнать. Погода в последние дни… — вздыхает она, изящно опускаясь на деревянный стул напротив нас с Беа, — сущий кошмар. Мы почти никуда не выбирались. Пайпер то и дело упрашивает меня позвать к нам Дилайлу. Прямо жить без нее не может. Сегодня вот, например, спрашивала, можно ли Дилайле прийти к нам после школы. Пришлось соврать, что у Дилайлы с семьей свои планы и поэтому не получится. Я своим детям ни разу не врала, но что еще оставалось делать? Пайпер неугомонная, без конца допытывалась, что же они такое делают, раз Дилайле нельзя прийти поиграть. Я соврала, что им сегодня нужно к стоматологу, и она тут же спросила: «А что, у Дилайлы кариес?» Так неприятно врать ей! Если Дилайла вскоре не найдется, даже не представляю, как я объясню Пайпер, что с ее подружкой случилось что-то страшное.

Да уж, ребенку такое осознать будет непросто. Я и сама-то все никак не осознаю это, ведь в нашем районе очень низкая преступность, можно сказать, нулевая, если сравнивать с уровнем по стране в целом или хотя бы по соседним пригородам.