Читаем Пропавшая полностью

У меня детей, возможно, никогда не будет. Мы с Беа обсуждали вариант использовать донорскую сперму, однако пока разговор дошел только до вопросов, кому из нас вынашивать ребенка — тут единогласно решили, что Беа, поскольку она крупнее и у нее больше развит материнский инстинкт, — и о том, хотим ли мы, чтобы донором был знакомый нам человек или лучше выбрать анонимного. Здесь мы разошлись: лично я за второе, а Беа такой подход кажется слишком формальным, бездушным. Она хочет, чтобы донором был кто-то из наших знакомых. Как по мне, это слишком странно — у Беа будет ребенок с нашим общим знакомым… На том разговор и замер.

Я перевожу взгляд на Беа. Наклоняясь через мое плечо, она тоже рассматривает фото. В глазах у нее, как и у меня, стоят слезы.

— Они вернутся, — говорит Беа, касаясь моей руки, и хотя тон у нее уверенный, я понимаю, что думает она все равно о том же — а вдруг нет? За долгие годы мы успели сродниться с Джошем и Мередит, с их детьми. — С ними все хорошо. Иначе и быть не может. — В голосе Беа слышится дрожь. Интересно, верит она в свои собственные слова или только хочет верить…

Точно ли с ними все хорошо? Чутье подсказывает, что нет.

Люди рассаживаются по машинам, трогаются с места и исчезают в разных направлениях. Мы с Беа, ступив на тротуар, тоже отправляемся в путь. Идем молча, погруженные в переживания. Просто невообразимо, чтобы с Мередит и Дилайлой случилось что-то страшное. Эта мысль то и дело приходит на ум, но я ее отгоняю. Унывать нельзя — ради Джоша, ради Беа, ради самой себя.

Тут Беа берет меня за руку, и от ее поддержки мне становится хорошо.

Подходим к первому дому. Стучусь. Открывает нам Роджер Теймз, и я спрашиваю, не видел ли он Мередит. Роджер заметно прихрамывает. Он объясняет, что на прошлой неделе сорвал спину, когда чинил автомобиль, и с того дня почти не встает с дивана. Мередит он не видел.

— А что с ней стряслось? — спрашивает Роджер без особых церемоний.

— Просто скажи Джошу или нам, если вдруг ее увидишь, ладно? — просит Беа.

Она всегда недолюбливала Роджера.

Мы спускаемся от дома по дорожке и, сворачивая на тротуар, продолжаем путь.

— Может, она на родах? — предполагает Гвен, соседка Мередит и Джоша, которая живет напротив них.

Гвен вдова, ее мужа не стало три года назад — умер от бокового амиотрофического склероза[9]. Помню, что он растаял буквально на глазах. Мне даже кажется, что некролог я прочитала раньше, нежели мне лично рассказали эту новость.

Я объясняю Гвен, что Мередит вряд ли на родах, поскольку Дилайла тоже пропала.

— Малышка Дилайла! — ахает Гвен в ужасе, вскинув руку ко рту.

— К сожалению, да, — печально подтверждает Беа.

Дилайла — невероятно жизнерадостная девочка, настоящий лучик света. Все соседи от нее без ума.

— Дилайла всегда оставляет для меня рисунки мелом на асфальте возле дома, собирает букетики одуванчиков и кладет на крыльцо. А в прошлом году, когда я сломала бедро, она каждый день приносила мне к двери почту. Такая душка… — дрогнувшим голосом произносит Гвен. — Увы, ни Дилайлу, ни ее маму я не видела уже несколько дней. Погода стояла дурная, и я сидела дома.

— Да уж, из-за такой погоды, наверное, многие сидели дома, — вздыхаю я.

Затяжной дождь продержал людей взаперти, и теперь никто не знает, что же все-таки произошло на улицах нашего города.

Беа делится с Гвен последними событиями, и у той выступают на глазах слезы.

— Вы уж расскажите мне, когда что-нибудь узнаете, ладно? — просит Гвен. Она и сама отправилась бы на поиски, но ей уже под восемьдесят — силы не те, что раньше.

— Непременно расскажем, обещаю, — отвечаю я.

Почти все наши ближайшие соседи знакомы с Мередит, и, хотя в последние дни никто из них с ней не виделся, многие хотят знать, что случилось. Каждый выходит на крыльцо и просит подробности. Все как один с тревогой интересуются: «Что с ней?» Как и Дилайлу, Мередит соседи любят. Ни для кого не секрет, что она всегда готова броситься на выручку. Например, когда муж Гвен был уже глубоко болен, Мередит, если у нее выдавалась возможность, возила его на прием к врачам. А когда у Тиммонсов сбежала собачка, Мередит, усадив Дилайлу и Лео в коляску, исходила в поисках нее полгорода и в итоге нашла.

Мы с Беа пересказываем соседям то немногое, что знаем сами, а те в ответ делятся очень странными наблюдениями. Ян Фляйшер, например, помнит, что машина Мередит была припаркована за домом, а Тим Смит видел, как она ехала по подъездной дорожке.

— А дети с ней были? — спрашиваю я Тима.

Этого он сказать не может. Из-за отблеска на стеклах он не видел, кто именно сидел в машине. Просто знает, что это машина Мередит.

— Во сколько примерно это было?

Тим пожимает плечами:

— Может, часов в восемь. Или девять… На одиннадцать у меня была назначена встреча, — начинает он вспоминать, — и из дома я вышел где-то в десять тридцать. К этому времени я Мередит уже видел, стало быть, не позже половины одиннадцатого, — заключает Тим и извиняется за то, что не может сказать точнее. Заметно, что ему неловко, ведь он, возможно, последний видел Мередит перед ее исчезновением.