На его лице она в последнее время часто видела отпечаток злости и восторга. Такая странная агрессивная смесь накрывала ее с головой, когда она что-то разбивала, но почему тогда Виктор, наоборот, в такие моменты, как с машиной, был спокоен, а сейчас выглядит как помешанный? Может, эмоции его накрывают после?

Этот придурок медлил. Он перестал ее щекотать и внимательно смотрел блондинке в глаза, когда она усмехнулась и коварно захихикала.

– Тогда я делаю удушающий треугольник! – Она засмеялась, довольная своей находчивостью, потянула руку парня на себя, выбивая у него опору, и скрестила ноги за его шеей, сгибом колена удерживая в замке собственный голеностоп.

Виктор был обездвижен, Штат чуть сильнее сжала бедра, заставляя его зажатую в капкане руку давить на шею, и выпустила, лишь играючи-победно показывая, что с ней не так легко справиться.

– Долбанутая… – Вик вскочил на ноги, взбешенный, бросив слово блондинке через плечо. Больно не было, но обиды в голосе было столько, будто она ему ребра сломала.

– Что? Ты сам меня учил! – В полном непонимании такой резкой реакции она развела руками, но парень даже не обернулся. – Эй, Вик, что за хрень? – Она встала следом, положила ему руку на плечо, чтобы хоть поговорить лицом к лицу, но тот дернулся, сбрасывая с себя ее кисть. Штат скрипнула зубами и, раздраженно сплюнув, спрыгнула с недостроенного крыльца на дорогу, направляясь подальше отсюда. – Надеюсь, твой ПМС скоро пройдет, придурок.

Он снова остался наедине со своей злостью. А Штат, глупая, не понимала, что он и не злится вовсе.

Но потом они снова перекинутся парой фраз, и все будет как раньше.

<p>Глава 15. Дьявол бы вами гордился</p>

Виктор

– Не думала на актегский идти? – Вик приобнял подругу за талию, шагая рядом.

Он потряс в воздухе прозрачным пакетом с упаковками таблеток, прощупывая почву. Пора было найти объяснение имевшимся деньгам. Друзья начали замечать, что те у формально безработного Виктора никогда не кончались. В щедрые карманные от матери никто не поверит. Их банде нужен был официальный доход.

– Мне клоунов в жизни хватает. – Штат отпихнула друга: сентябрь выдался теплым, а он вечно ходил в своем черном пальто.

Вик повел подбородком, скрипнул зубами. Она никогда с ним не соглашалась. Или он обращал внимание только на отказы? Чертова Штат. Уличная кошка – всегда сама по себе.

– Мы пгофессионально уже покупаем, – якобы невзначай продолжил он тему. – Что, если на поток это поставить?

Он закурил, искоса поглядывая на подругу. С недавнего времени за ее согласием с его решениями стояло нечто куда большее, чем просто «да».

– В смысле?

Штат ничего не поняла. Ни смысла, ни подтекста. Она прогуляла урок в институте падших девиц, где говорили про намеки?

– Эта аптекагша и еще та, у кинотеатга. Они же понимают, что мы не лечимся таким количеством тганквилизатогов.

– Это на их совести, – не желая задумываться, буркнула Штат. Спрятала пакет во внутренний карман парки. – Думаю, им плевать.

Она тряхнула волосами, подставила лицо солнцу. Вик вел себя странно, но улики были лишь косвенными – она ничего не говорила. Уже переживала много по подобным поводам – и каждый раз зря: оказывалось, что дело в какой-нибудь херне, не стоящей внимания. Захочет – сам расскажет.

– А что, если оптом закупать? – продолжал раскручивать мысль Виктор, видя впереди миражи золотых жил.

Штат брезгливо нахмурилась, вопросительно посмотрела на друга.

– На фига? Чтобы с Иисусом встретиться?

Она недовольно нахохлилась, не понимая, зачем Вик вообще поднял эту тему.

Виктор ощетинился.

– Ага, мы-то встгетимся.

Штат показательно скорчила гримасу.

– Посмотрим еще.

Парень обреченно усмехнулся. Уж кого в раю не ждут, так это их.

Только его волновал не рай. И даже не растущие с каждым днем рейтинги в аду. Его волновали жизнь и та, кто являлась неотъемлемой ее частью.

Чертов Сеня. Не надо было задавать вопросов, ответы на которые услышать не готов.

С момента, как в улыбке Штат он увидел нечто большее, чем ухмылку друга, все изменилось. И тенденция развития событий его не радовала. Раньше он даже не задумывался о том, что может ее потерять. Что Штат – его Штат – может быть с ним не до конца.

Раньше она воспринималась им как само собой разумеющееся. Смеялась, острила рядом, приходила по утрам на завтрак без приглашения и брала его треники.

Но момент, когда он взглянул на нее иначе, показал, что как должное нельзя принимать ничего. Гипотетическое изменение их отношений меняло все: Вик понимал, что, если получит желаемое, они про это не забудут.

Каждый будет думать, был ли подтекст, гадать, что это значило для другого, и долго они не протянут.

А потом все стало еще сложнее: Виктор изучал анатомию, но даже не представлял, что такое возможно. По всей видимости, невыплеснутая сперма поднялась выше по организму и отравила сердце. Потому что даже в мыслях Вику просто трахнуть Штат было уже недостаточно.