Читаем Прометей № 3 полностью

В документах Политбюро ЦК РКП(б) 1922 г. встречаем поддержанное им предложение ИККИ «О посылке делегации анархистами за границу». В приложении к протоколу – записка генерального секретаря Исполкома Коминтерна О. В. Куусинена секретарю ЦК В. М. Молотову с ходатайством («если ЦК РКП не имеет против этого возражения и согласен нести расходы») разрешить обратившемуся в Президиум Исполкома Свободному объединению анархистов послать своих делегатов в Германию, Италию и Францию, «чтобы там анархистам разъяснить положение в России таким образом, чтобы те прекратили нападки на Советскую Россию и чтобы здесь взаимоотношения между анархистами и советским правительством были облегчены». К записке была приложена выписка из протокола заседания Президиума Исполкома Коминтерна № 43 от 16 марта 1922 г., на котором с данным вопросом был заслушан А. Д. Барон (Факторович), представитель вышеуказанного объединения. Президиум против этой поездки не имел возражений, но вопрос «о своей поездке он должен согласовать с Секретариатом и с тов. Лозовским»[228]. Арон Давидович Барон ещё в 1920-м был «набатовцем», председателем махновского РВС, затем резко «перековался». А. Лозовский (Соломон Абрамович Дридзо) с 1921-го состоял в должности генерального секретаря Профинтерна.

Фото 24. Делегаты II Конгресса Коммунистического Интернационала. Первый ряд слева направо: Джасинто Серрати (Италия), Лев Троцкий, Пауль Леви (Германия), Григорий Зиновьев, Михаил Калинин, Карл Радек. Москва, 1920.

С конца 1920-х, и, особенно, в 1930-е гг. противостояние коммунистов Коминтерна, с одной стороны, и анархистов и анархо-синдикалистов, с другой, в международном рабочем движении достигло высокого накала. В документах Коминтерна всё чаще встречаются постепенно приобретающие форму штампа или заклинания резко негативные высказывания в адрес этих своих оппонентов. На состоявшемся в мае 1927 г. 8-м пленуме Исполкома Коминтерна в тезисах, посвящённых задачам Коммунистического Интернационала в борьбе против войны и военной опасности позиция анархистских и синдикалистских лидеров названа «предательской и откровенно-контрреволюционной», поскольку они «под видом борьбы против "диктатуры" пролетарских вождей, против экономической и политической централизации» в СССР осуществляют «классовое сотрудничество вместе с буржуазией в деле подготовки нападения на первое в мире рабочее государство, окруженное со всех сторон империалистскими врагами». И чуть позже в другом документе говорится, что международный анархо-синдикализм «самыми грязными средствами на стороне наихудших белогвардейцев борется против Коммунистического Интернационала и Советского Союза»[229]. Все эти высказывания с оттенком настойчивой маниакальности прямо противоречат объявленной Коминтерном политике объединения сил рабочего класса мира в борьбе с мировым капиталом.

В середине 1930-х гг. накануне VII всемирного конгресса, когда реальностью стала фашистская опасность в Испании и актуальным было объединение левых сил, в риторике Коминтерна продолжал использоваться жупел «предательства», «подлой измены» со стороны анархистов идей организации народного государства под знаменем диктатуры пролетариата. Также трудно было коммунистам смириться с отказом анархистов от парламентской деятельности в пользу борьбы за удовлетворение экономических требований трудящихся. Испанские анархисты тоже не оставались в стороне в этом идеологическом споре, назвав коммунистов в одной из своих статей «Коммунистические хитрости» «демагогической буржуазной разновидностью, и что «нет разницы между пролетарской диктатурой и диктатурой Гитлера», а в завершении объявив: «Единый фронт с коммунистами равносилен союзу со всей антипролетарской реакцией»[230].

Таким образом, взаимоотношение Коминтерна с анархизмом (анархистскими теориями и движениями) на всём протяжении существования первого было в большей степени конфликтным, хотя в отдельные периоды Коминтерном и объявлялось желание сплотить ряды всех антибуржуазных сил, создав единый фронт борьбы рабочего класса против капитализма. Подлинная же цель Коммунистического Интернационала – иметь, невзирая на различия в языке, культурного, этнографического, экономического и иного порядка, однородное по своей идеологической и политической сущности международное сообщество, да ещё преданное не только коммунистической идее, но и первому социалистическому государству со всеми его правдами и неправдами – вряд ли была достижима из-за своей очевидной утопичности. Вместе с тем стремление к такой глобальной общемировой цели в существовавших исторических условиях порождало не только конфликты и войну «против всех», но и трагедии в судьбах отдельных людей и сообществ (партий и движений), включая сами компартии зарубежных стран.

Литература

1. Анархизм: pro et contra, антология: [изд. 2-е, испр. и доп.] / Сост., вступ. статья, коммент. П. И. Талерова. – СПб.: РХГА, 2016. – 1144, [2] с. – (Русский Путь).