Читаем Прометей № 3 полностью

До 1917 года библиотек здесь было очень мало. Как отмечается в одном из современных краеведческих исследований, «к 1917 г. на весь огромный густонаселенный район их (библиотек – И.М.) приходилось лишь несколько: две районных, две заводских, три школьных (при начальных школах). Были здесь также библиотеки при монастырях, закрытые, в которых находились книги духовного содержания, молитвенники, а также работы древних и современных богословов. Фонды народных библиотек были бедны. Библиотека на заводе Гужона за 20 лет выросла лишь до 2 тыс. художественных и духовно-нравственных книг. В фонде самой крупной в районе библиотеки им. Ключевского было около 5 тыс. книг и журналов. Основную часть фонда составляли произведения “бульварной литературы” (Вербицкой, Чарской и др.), литература на религиозные темы. И неслучайно библиотеку жители района посещали неохотно. Из 1500 подписчиков библиотеки в 1917 г. рабочих было лишь 83 человека. Первое место среди читателей занимали учащиеся (49 процентов), второе – чиновничество (24 процента). В крайне незначительном количестве была представлена в народных библиотеках техническая литература. Подобное положение объяснялось многими причинами. Прежде всего тем, что её было мало на книжном рынке. Да и не было у Рогожско-Симоновских библиотек постоянных средств для её систематического приобретения. К тому же основная масса рабочих района была малограмотной (около 35 процентов) или неграмотной совсем (около 50 процентов)»[451].

О недостатке библиотек в дореволюционный период и большой потребности в них свидетельствует и этот рассказ об открытии двух детских библиотек (в Отчете Общества попечения о детях, учащихся в городских училищах Рогожского района г. Москвы, с 3 марта 1913 г. по 3 марта 1914 г.):

«5 июня 1913 г. обществом была открыта бесплатная библиотека, помещение для которой предоставлено администрацией 4-го мужского Таганского училища. В первый же день наплыв детей, желающих получить книги, был так велик, что удовлетворить всех не представлялось возможности. Несмотря на интенсивный труд заведующей и нескольких учительниц, помогавших ей, половину детей пришлось отправить без книг. То же повторилось и на второй и третий день. Вскоре выяснилось, что книг не хватит. <…> Было решено пополнить библиотеку дубликатами имеющихся книг. Всё лето дети так же охотно посещали библиотеку. Потребность в книге была так велика, что многие дети приходили из очень отдаленной местности и подолгу простаивали в цепи, терпеливо ожидая своей очереди. Из бесед с детьми о прочитанном можно было заключить, что подбор книг сделан удачно, так как все говорили, что книги интересны; они только выражали сожаление, что иногда выдают очень тонкие книжки, которых не хватает до следующего очередного дня. Выяснить вкус детей вполне ясно не удалось, так как при том большом труде, который несла библиотекарша по выдаче книг, ей не оставалось времени на расспросы детей о прочитанном и на точную статистику требований, заявленных детьми, но и из того материала, который имеется, можно вывести некоторые данные. Так, например, со стороны мальчиков был спрос на путешествия, рассказы о войне, “приключения”. Девочки просили книг, содержание которых касалось жизни детей, сирот, очень охотно они читали книги “жалостливые”, по их выражению. Книги исторического содержания спрашивали одинаково часто и мальчиками и девочками. Но самое большое требование было заявлено на сказки. <…> Дети старшего возраста часто спрашивали классиков, причем первые места по числу требований занимают Гоголь и Пушкин. Есть не особенно значительная, но настойчивая в своих требованиях группа детей, почти всегда спрашивающая что-нибудь из жизни знаменитых людей. Некоторые мальчики заявляют определенные требования на книги прикладного характера, например, что-нибудь об электричестве, о воздухоплавании. Наиболее излюбленными книгами являются: “Робинзон Крузо”, “Хижина дяди Тома”, “Принц и нищий”, “Приключения” <…> Марка Твена. Этих книг несмотря на то, что они имеются в библиотеке в нескольких экземплярах, трудно добиться. Их-за них проливаются иногда слёзы: они заранее подстерегаются детьми при сдаче и заранее на них делаются заявления. <…> Комиссия решила открыть второе отделение библиотеки в другом пункте Рогожского района. 5 февраля это отделение было открыто в Андроньевском II женском училище. <…> Она посещается так же охотно, как и первая. В среднем в день бывает 173 человека. Всего за время с 5-го февраля по 1-ое марта записалось 440 человек»[452].

Просветительская работа несколько оживилась после Февральской революции 1917 года («В августе, сентябре, октябре 1917 года… на всех почти заводах и фабриках рабочие, как муравьи, строили свои просветительные общества и клубы, свои библиотеки и читальни»[453], – отмечалось в газете того времени) и тем более – после Октябрьской революции.