Но люди Никсона не отдыхали. В том самом чикагском отеле «Конрад Хилтон», где расположилась штаб-квартира демократического съезда, а также штаб-квартиры Хэмфри и Маккарти, как выяснилось, горстка никсоновских разведчиков сняла трехкомнатный номер на девятнадцатом этаже. Три телевизора — один цветной и два обыкновенных — давали «лазутчикам» всю необходимую информацию о расколе на скотобойне. А из окна отеля они отчетливо (когда не слезились глаза) видели, как действует полиция Дэйли.

Один из «разведчиков» — губернатор штата Колорадо Джон Лав — так подытожил свои впечатления: «Не думаю, что мы смогли бы лучше сработать против демократов, чем они сработали сами».

Другой сказал: «Ричард Дэйли преподнес Ричарду Никсону бесценный подарок».

И уже, как видно, в процессе работы над хлесткими фразами, которыми будет пользоваться Никсон в предвыборной борьбе, на девятнадцатом этаже «Хилтона» были отлиты такие чеканные формулировки:

и

По окончании голосования в Чикаго Ричард Никсон позвонил из Флориды своему сопернику Хюберту Хэмфри: и поздравил с победой. Считают, что в поздравлении была скрыта ирония, так как Никсон упомянул при этом, что Хэмфри пришел к финишной ленточке в Чикаго легче и быстрее, чем он, Никсон, в Майами.

Иронию видят и в другом. Когда закончился конвент на скотобойне, а на улицах. Чикаго рассеялся слезоточивый туман, туда прибыл Никсон. Именно здесь, в Чикаго, он возобновил свою избирательную кампанию, совершив, как победитель, поездку по Мичиган-авеню, с асфальта которой только что стерли следы крови.

Хэмфри же начал новый этап путешествия к Белому дому на Пятой авеню в Нью-Йорке, где он возглавил парад в честь Дня труда. Я не был там, но газеты писали, что нью-йоркская публика приветствовала демократического кандидата без энтузиазма. Это не помешало, правда, Хюберту Хэмфри широко улыбаться и приветственно размахивать руками в течение всего времени, что он шел по Пятой авеню…

…Стэн закончил печатать снимки. Ловко подцепив мокрую груду бумаги толстой деревянной палкой, он вытащил ее из закрепителя и небрежно швырнул в чан с водой — промываться.

Глава девятая

СЕНТЯБРЬ

Мисс Америка и другие

Как это всё там в Атлантик-Сити начиналось, в точности сейчас уже никто не знает. Но смысл известен.

Летний сезон в Америке официально кончается в начале сентября. Точка ставится в так называемый День труда. После этого праздника начинается учебный год в школах, колледжах и университетах и кончается летний отдых у тех, кто отдыхает летом. Адвокаты, бандиты, банкиры, проститутки и разный прочий люд, который считает нужным или возможным жить летом на берегу океана, — все после Дня труда возвращаются обычно восвояси.

Прекрасный, живущий летними туристами город Атлантик-Сити наутро после Дня труда вымирал. По его широченной прогулочной набережной Бродуок можно было палить из корабельных пушек без риска попасть хотя бы в одну живую душу. Вот почему однажды отельщики, магазинщики, ресторанщики Атлантик-Сити задумались. Как бы продлить летний сезон хотя бы на недельку. И родилась идея. Объявить всеамериканский конкурс женской красоты. Претенденток от всех штатов одеть в смелые купальники и пустить парадом-алле по Бродуоку с фанфарами, барабанами и фейерверком. Места на Бродуоке — за деньги. Победительнице присвоить денежную премию и титул.

«Королева красоты»? — нет, банально. «Королева Атлантик-Сити»? — слишком провинциально. Решили — «Мисс Америка». Широко. Оригинально. Патриотично.

Неужели уважающий себя бизнесмен не останется в Атлантик-Сити на недельку, чтобы присутствовать на таком событии?! А если останется, то в Атлантик-Сити останутся и его деньги.

Простая до неприличия идея сработала безотказно. Кстати, о неприличии. «Мне было только пятнадцать лет, но уже тогда у меня была большая, хорошая грудь. Переразвитая, конечно. На улице, увидев меня, мусорщики всегда посвистывали. Кроме того, я опустила чулки ниже колен. Это было смело тогда. Я пошла на этот конкурс ради шутки. Когда мои родители узнали, все уже было кончено. Я заняла первое место…»

Это рассказывает Мисс Америка 1921 года. Первая Мисс Америка.

Надо знать степень ханжества послевоенной Америки (дело, повторяю, происходило в 1921 году), чтобы представить себе, сколько трудностей встало перед «поклонниками» женской красоты из Атлантик-Сити.