Читаем Пролог (Часть 1) полностью

Конечно, победа на съезде могла бы достаться кандидату от демократической партии куда как с большим трудом. Но, вероятнее всего, она досталась бы всё-таки ему, а не Кеннеди. Так, во всяком случае, предсказывали наиболее серьезные и осведомленные американские обозреватели еще задолго до смерти Бобби. Партийная машина, возглавляемая президентом Джонсоном, не собиралась уступать. На наиболее антидемократическом этапе американских президентских выборов (предсъездовский период и сам съезд), когда партийные боссы имеют возможность, не считаясь с общественным мнением в стране, по своей воле назначить необходимое для выборов большинство делегатов на конвент, у нынешней администрации было больше шансов иметь нужного кандидата, чем у Кеннеди.

Другое дело, что Кеннеди, с его немалыми финансовыми ресурсами, опытом политической борьбы, связями, популярностью, был, конечно, в гораздо более выгодном положении, чем сенатор Юджин Маккарти, у которого нет ничего, кроме взглядов и позиции. Кеннеди мог бы перетянуть, перетащить, перекупить многих нужных людей — совершить те многочисленные «пере», которые обеспечивают победу.

Деньги решают многое. Но деньгам противостоят другие деньги. Владелец или представитель крупных капиталов, вступающий, на политическую арену, вызывает немедленное противодействие конкурирующих капиталов. Партийный же аппарат всегда предпочитает видеть в качестве босса своего человека, с приходом которого не последует неожиданное перераспределение партийных благ. Поражение нью-йоркского миллиардера Рокфеллера в борьбе с «безденежным» нью-йоркским адвокатом Никсоном на республиканском съезде в Майами подтверждает эту мысль.

* * *

Тэд Кеннеди. Он тоже не присутствовал на конвенте. И вдруг, в самом начале работы конвента, в Чикаго пронесся слух, что символ имени Кеннеди может материализоваться в образе единственного оставшегося в живых брата — Эдварда Кеннеди, которого съезд «завербует» в кандидаты вместо Хэмфри.

Как ни странно, но одним из инициаторов этого слуха был все тот же наш старый знакомый, мэр Чикаго — Ричард Дэйли.

Никто до этого не сомневался, что Дэйли преподнесет голоса своей делегации Хюберту Хэмфри. И вдруг, накануне съезда, Дэйли объявил, что делегация Иллинойса пока что считает себя свободной от обязательств.

Это было сенсацией. Я видел, как суетились возле неподвижного Дэйли корреспонденты, пытаясь выяснить тайный смысл этого решения, К вечеру стало известно, что «мастодонт» звонил Тэду Кеннеди и предлагал свою помощь, если тот согласится на «вербовку».

Среди делегатов — противников Джонсона и Хэмфри — началось движение «Тэда — в президенты!». Юджин Маккарти, понимавший, что его собственные шансы свалить Хэмфри равны нулю, тоже позвонил Тэду и предложил свою помощь. Но одно дело — движение, другое — реальные факты. Одному из своих соперников, который по телефону сообщал Кеннеди о начавшемся «большом движении», сенатор так и сказал:

— Меня не интересует большое движение. Меня интересуют факты.

А факты не были обнадеживающими. По самым оптимистическим подсчётам, Кеннеди мог получить не больше тысячи голосов (считая даже тех, кто откололся бы от Хэмфри). Это значило, что XXX победил бы при первом же голосовании.

Накануне голосования Ричард Дэйли последний раз позвонил Тэду Кеннеди. Тот ответил решительным отказом. Через пятнадцать минут «мастодонт» связался с, Хэмфри и сказал, что голоса иллинойской делегации — его.

Чего же в действительности добивался хитроумный Дэйли? По догадкам печати, он вовсе не собирался угрожать Хэмфри. И не собирался делать королем Тэда Кеннеди. Его замысел (не исключено, что он обсуждал его с Хэмфри) был тоньше: вовлечь Тэда в политическую борьбу на съезде, провалить в качестве кандидата в президенты, но сделать для него невозможным отказ от «вербовки» в вице-президенты. Смысл? Простой. Имя Кеннеди (даже вторым номером) в избирательном бюллетене демократической партии увеличило бы шансы Хэмфри против Никсона.

* * *

Ричард Никсон. Всю неделю, пока шел демократический съезд, Никсон провёл на небольшой бело-жёлтой яхте под названием «Коко-Лобо» у берегов Флориды. Республиканский кандидат в президенты США отдыхал и наслаждался рыбной ловлей. Вести в это время избирательную кампанию, согласитесь, было бы делом бессмысленным — первые полосы всех газет страны были отданы скандалу в Чикаго. Но Никсон не потерял неделю. Вместе со спортивными рубашками и рыболовными принадлежностями он захватил на яхту портфель, туго набитый деловыми документами и чистыми листиками желтой бумаги, на которой, говорят, бывший вице-президент любит записывать свежие идеи.

О демократическом съезде Никсон в это время не высказывался — по крайней мере для печати. «Это их неделя» — вот, пожалуй, все, что позволил себе заявить для печати осторожный конкурент Хюберта Хэмфри. При этом, правда, иронически улыбнулся.