Читаем Прокол полностью

Вселенная захлестнула меня. Не замечая скафандра, она сразу проникла в мои глаза, в мой мозг, в каждую пору моего ничтожного бренного тела, в самые тёмные уголки моей изрядно подзапылившейся души. Моё сердце замирало от счастья единения с Мирозданием и в то же время тосковало от невозможности проникнуть в его Великую Тайну.

Я наблюдал свою Галактику, повёрнутую ко мне плоскостью галактического диска. Огромное колесо со спирально закрученными спицами четырёх рукавов и ступицей ядерного утолщения — балджа — висело на чёрном ковре Пространства, расшитом редкими звёздами. Поразительная картина спиральных ветвей Галактики уже в который раз очаровывала меня. Где-то там, во всегалактическом спиральном узоре, в одном из спиральных рукавов, в его отрезке Орион — Лебедь располагалось частичкой этого узора и наше Солнце.

Когда-нибудь, возможно, очень скоро, душа моя покинет меня и будет скитаться в безграничных холодных просторах Вселенной. Сможет ли кто-нибудь согреть её в той второй, огромной жизни? И суждено ли душе умереть когда-нибудь? Столкнётся ли она с лучшей долей, или же, так и не обретя телесного пристанища, будет мучиться миллиарды лет сомнениями, желаниями и надеждами в равнодушном окружении Вселенной? Безразличное ко всему Время неизменно будет струить миг за мигом, и наступит день, когда Вселенная снизойдёт в ад Коллапса, чтобы потом начать новый путь. Какой? И какой путь будет отмерен нашим душам? Я не знал. Но был уверен лишь в одном: кто был Ничем — не станет Всем никогда.

С растревоженным сердцем вернулся я в корабль и сбросил скаф. Надо было переходить к обыденным, рутинным заботам. Звездолёт ложился на курс, ведший к комплексу «Платинум сити». Теперь он шёл точно по прямой, соединяющей центр нашей Галактики — Млечного Пути — с центром гигантской спиральной системы M31, известной также как Туманность Андромеды. И Галактика, и M31 — самые массивные и яркие члены скромного скопления галактик, относящегося к нашей, Местной группе. Если на прямую, соединяющую центры этих двух звёздных миров, опустить перпендикуляр из системы Вольфа-Лундмарка (WLM), то точка его пересечения с прямой покажет местонахождение комплекса «Платинум сити». Система Вольфа-Лундмарка также принадлежит Местной группе, и от неё до IC342 протягивается почти прямолинейная цепочка галактик, одним из «звеньев» которой является M31 со своими спутниками. Таким образом, комплекс висит в межгалактическом пространстве и находится в полтора раза дальше от Галактики, чем от M31, но содержится и управляется нашими галактическими, более того — земными предпринимателями. Все эти данные выдал мне для справки навигационный блок корабельного Мозга. Эти и другие общие сведения о Местной группе были мне в основном известны, хотя на «Платинум сити», о котором говорил мне Хаббл, я не бывал.

Конечно, подобных комплексов было предостаточно в окрестностях нашей Галактики и далее везде. Однако, как правило, их старались располагать на землеподобных планетах. Имеется достаточное количество звёзд классов более поздних, чем F2 — от F2, включая целиком класс G (Солнце имеет класс G2) — до K5, у которых есть планетные системы. Учитывая квантованность планетных орбит, в планетных системах звёзд этих классов почти всегда можно найти планету, обращающуюся вокруг местного солнца в так называемой «зоне обитания», то есть практически землеподобную. Комплекс же «Платинум сити» не являлся планетным сооружением, что в общем, было не очень удобно. Точнее, совсем неудобно. Но тем, кто «подвесил» его в межгалактическом пространстве, видимо и нужна была такая автономия, позволявшая им спокойно вершить свои, возможно, тёмные, делишки. Какие — и предстояло в первую очередь выяснить мне. А пока я прошёл в слиппер — анабиозно-спальный отсек, снял скаф в забрался в «спальник», намереваясь скоротать неблизкий путь в близком к анабиозу состоянии…

Поднявшись часа за полтора до прибытия, я не спеша и с удовольствием побрился, размышляя о том, что дата следующей подобной процедуры пока сокрыта мраком неизвестности. Затем рассовал по карманам своей цивильной и ничем не примечательной одежды лэнгвидж, целую пачку фольгированных облаток с таблетками, таковые же с настоящей медициной и массу прочих мелочей, не считая, конечно, мелочью деньги. Я сказал «ничем не примечательной одежды». Но всё это был специально разработанный, сконструированный и пошитый прикид, из которого мне очень нравилась довольно свободная в плечах и груди куртка, удачно скрывавшая автоматический пистолет под левой мышкой и флэйминг — он же брэйкер, он же дифитер — под правой.