Не хватало лишь управляющего. То есть происходило то, чего и ожидал Гуров: господин Толстых выжидал время, чтобы избавиться наконец от компрометирующей его улики. «А может, он обнаружил следы моего осмотра? – подумал Гуров. – Ведь он человек бывалый, опытный. Мог и заметить. Как он должен поступить в таком случае? Впрочем, ответ я уже знаю. Если бы он хотел поднять скандал, он бы сразу после приезда выбежал бы из своей комнату с криками, что «У меня кто-то был!». А раз этого нет, то или он не заметил, или решил промолчать. Верно, в его положении лучше помалкивать».

Начинать без управляющего не имело смысла, и Гуров уже начал подумывать, что ему придется подняться наверх и силой привести господина Толстых в столовую. Но тут он услышал звук шагов, а затем на лестнице показался сам управляющий. Он был третьим человеком в доме, после Лены и Вихляева, который счел нужным одеться на этот ужин как-то по-особенному. Михаил Степанович был в ослепительно-белых брюках, белой же рубашке и темно-синем пиджаке. В этом наряде он выглядел достаточно внушительно.

– Я, кажется, задержался? – сказал он, спускаясь в холл. – Вот, решил одеться получше. Раз у нас особый ужин…

– Да, выглядите вы по-особому, – согласился сыщик. – Впрочем, не вы одни опоздали. Я, как видите, тоже еще здесь.

И они вдвоем, чуть ли не держа друг дружку под руки, вошли в столовую. Вошли, заняли каждый свое привычное место. После чего Марина вопросительно посмотрела на сыщика и спросила:

– Так можно подавать или вы сперва ваше… ваш… не знаю, как сказать… или сперва вы говорить будете?

– Нет, зачем же я буду говорить на голодный желудок? – возразил Гуров. – Так меня и слушать никто не захочет. Что у нас сегодня на ужин?

– Как вы просили – стейк со сложным гарниром, – отвечал появившийся из кухни Никита. – К нему полагается красное вино. Или вина не надо?

– Да почему же не надо? – вновь возмутился сыщик. – И вино несите. У нас сегодня, можно сказать, праздник – будет снято обвинение с хозяина дома, Игоря Арсеньевича. Правда, праздник этот будет не у всех…

Сидящие за столом переглянулись. От некоторых взглядов, когда они скрещивались, можно было прикурить, такие искры там сыпались.

– Ну, в таком случае я подаю, – заявила Марина и скрылась в кухне. Спустя минуту она появилась, катя перед собой раздаточный столик. Над столом разнесся дивный аромат хорошо приготовленного мяса, сдобренного специями. Зазвенели бокалы, гости принялись разливать вино. Водитель Вихляев озадаченно смотрел, как его сосед Сургучев наполняет доверху свой бокал, потом спросил, ни к кому в особенности не обращаясь:

– Мне же сегодня вроде никуда не ехать, правда? Стало быть, можно? Тем более вино, не водка…

– Раз не ехать, то можно, – успокоил его Гуров. – Но учтите, Семен: хорошее «Бордо» ударяет в голову не хуже «Столичной».

– А, ничего! – заявил водитель и уже без колебаний тоже налил себе полный бокал.

Гуров себе тоже налил. Но пить он не собирался. Он заметил, что и охранник Егор налил себе совсем чуть-чуть. И это было правильно – от них обоих сегодня могла потребоваться реакция и сноровка.

Гуров поднял свой бокал и провозгласил тост:

– Давайте выпьем за справедливость! А еще за то, чтобы тайное всегда становилось явным!

– Правильно! – неожиданно поддержал его водитель. – Справедливость… – это того! Надо!

И, не задерживаясь более, осушил свой бокал до дна.

Склонившись над тарелкой, Гуров приглядывался к тому, как ведут себя двое участников застолья – Татьяна и Михаил Степанович. В особенности его интересовал управляющий – он ждал от него разных сюрпризов. И подглядывал сыщик не напрасно: он заметил, что бокал свой управляющий наполнил и даже поднял, когда произносился тост, но вот пить не стал. Как не стал этого делать и сам Гуров.

Зазвенели ножи и вилки – ужин начался. Зазвучали голоса. Но пока люди обсуждали всякие посторонние темы – еду, искусство повара Никиты, погоду, фильм, увиденный по телевизору. Никто не решался заговорить о главном, ради чего они собрались. Сыщик был уверен, что никто и не решится, что только он является хозяином положения, который определяет, когда можно заговорить об убийствах.

Однако он ошибся. Неожиданно управляющий поднял голову и, в упор взглянув на Гурова, произнес:

– Что-то я, Лев Иванович, сколько ни вглядывался, нигде в окрестностях не увидел обещанную вами оперативную группу. Неужели оперативники, как партизаны, за кочками прячутся? А мне скорее кажется, что никакой группы нет. Что вы нас напрасно пугали. Может, и ваше обещанное разоблачение – такой же блеф?

– Нет, Михаил Степанович, оперативная группа – вовсе не блеф, – отвечал сыщик. – Оперативники, может, и не партизаны, и не прячутся за кочками. Но они уж точно не рекламные агенты и не должны торчать на виду. А что касается моего рассказа, то я готов к нему приступить прямо сейчас. Голод мы все немного утолили, а десерт, я думаю, можно чуть отложить. Никто не возражает? Тогда я начинаю.

Глава 29