Читаем Проклятая усадьба полностью

– Да, неплохо живет Михаил Степанович… – задумчиво произнес Гуров. – Слушай, старший лейтенант, у меня к тебе только один вопрос остался. Скажи, а нигде в информации о Толстых не фигурирует еще одно имя – одной дамы, которую зовут Татьяна Кононова? А может, и не Кононова…

– Вообще-то женщинами я не занимался… – признался Вепринцев. – Если хотите, я попробую что-то найти. Пока могу сказать, что официально Михаил Степанович числится холостым. Точнее, вдовым. Жена у него умерла три года назад.

– А каким образом она умерла?

– Выпала из окна квартиры на двенадцатом этаже. Мыла окно и выпала. Несчастный случай. Так что, продолжать искать информацию о его любовных связях?

– Нет, не нужно, – сказал Гуров. – Я сам все найду, что мне надо. Спасибо, старший лейтенант. Отличная работа. Я Орлову скажу, когда увижусь, что ты его задание выполнил просто образцово. Все, бывай.

Гуров отложил телефон и стал просматривать записи, сделанные во время разговора со старшим лейтенантом. Полученные им сведения меняли всю картину. Отношения между людьми в усадьбе представали в совершенно ином свете.

«Значит, наш господин Толстых – богатый человек, – размышлял Гуров. – Не такой богатый, конечно, как его нынешний хозяин. И не такой, как хозяин прошлый, тот влиятельный сенатор. Работать управляющим у Вдовина ему совершенно незачем. Зачем же он это делает? Чтобы ответить на этот вопрос, правильней вначале задать другой вопрос: почему Михаил Толстых оставил выгодную и престижную должность у сенатора и пошел на не слишком выгодную и совсем не престижную работу к Игорю Вдовину? Это самый главный вопрос. Если правильно на него ответить – тогда вся картина станет ясна и преступление будет раскрыто».

Гуров встал и несколько раз прошелся по комнате. Близость разгадки волновала его. Он чувствовал, что расследование приближается к концу.

«Сначала предположим, что господин Толстых покинул пост начальника службы безопасности из-за финансовых неприятностей, – рассуждал Гуров. – То есть с ним произошло то же самое, что и раньше в Минобороны. Есть ли у нас основания для такого предположения? Нет, таких оснований нет. Ведь что мне сказал старший лейтенант? «Нареканий у Толстых не было, он пользовался полным доверием, выполнял деликатные поручения». Все у него было в ажуре – и вдруг он уходит. Уходит, делает себе поддельную трудовую книжку, в которой ни слова нет про работу у сенатора, и устраивается управляющим к Вдовину. Логично предположить, что это не сам Михаил Степанович такую комбинацию придумал, что это за него кто-то мозгами поработал. А он лишь выполнял чье-то задание. Чье же? Ну конечно, своего хозяина, известного сенатора и бизнесмена. Ему поручили внедриться в структуру Вдовина, войти к тому в доверие. Для чего? Ну, во-первых, для того же, для чего устроился в охрану Вдовина и юноша Павел. Поставлять хозяину информацию. Они наверняка действовали заодно. Поэтому они так себя вели в ту ночь, когда в усадьбу нагрянули «сотрудники» господина Вячеслава Викторова. Павел открыл «гостям» ворота, а управляющий не пошел со мной во двор, чтобы дать отпор наглецам. Хотя именно он должен был это сделать. Вместо этого он предпочел скрыться. Я тогда предположил, что Михаил Степанович трусоват. Но дело было не в этом. Он просто не мог выгонять из усадьбы тех, кого сам же сюда и пригласил!

Но информация могла быть только частью задания. Для сбора информации хватило бы и одного Павла. Нет, у Михаила Степановича было другое задание. Мы можем предположить, что этим заданием было организовать посадку владельца усадьбы. Надо было его как-то подставить. И тут подвернулся Кононов… Почему решили убить именно его? На этот вопрос информация старшего лейтенанта Вепринцева нам не ответит. На этот вопрос отвечает совсем другой документ – записка, которую оставил в сарае садовник Брянцев. Здесь, в усадьбе, Михаил Степанович совершенно неожиданно для себя встретил человека, похожего на него, человека столь же озлобленного и злопамятного. Это Татьяна Кононова. Несчастная жена Аркадия Кононова, этого бабника и ценителя женской красоты, была не такой уж несчастной. Когда-то раньше, когда их с Аркадием сын был еще маленький, Татьяна, возможно, действительно страдала и даже плакала. Но с тех пор ее характер изменился. Теперь ее главным чувством стала ненависть. Прежде всего к мужу, который ею пренебрегал. А потом – ко всем вокруг, кто был счастливей и успешней ее. Вот на этой почве они и сошлись…»

Гуров подошел к окну и выглянул в парк. Там по дорожке прохаживалась Татьяна Кононова и с кем-то увлеченно говорила по телефону. Интересно, с кем? И о чем? Ну, это как раз нетрудно установить. Но вряд ли Татьяна Михайловна доверяет важные разговоры телефону. Эти разговоры идут наедине, в уединенном месте. И один из таких разговоров невольно подслушал садовник. Попытка рассказать об этом Гурову стоила несчастному старику жизни. Сейчас у него не было сомнений: оба убийства – и Кононова, и Брянцева – дело рук этой «сладкой парочки», управляющего и вдовы.