Гуров подошел ближе. На земле лежал садовник Петр Леонидович, которого он так долго разыскивал. Он лежал лицом вниз, подогнув под себя одну руку, а другую выбросив далеко в сторону. Сыщик нагнулся над ним и нащупал артерию на шее. Пульса не было. И тело было совершенно холодное и застывшее. Садовник был мертв, и давно мертв.

Глава 21

Вызванная Гуровым машина из полицейского управления Кашина приехала спустя час. Во второй машине приехал следователь Ярыгин. Когда вновь прибывшие подошли к дорожке, где лежал садовник, они застали Гурова за странным занятием: сидя на корточках с фонарем в руке, он двигался от мертвого садовника в сторону дома, внимательно разглядывая дорожку.

– Что, Лев Иванович, следы ищете? – спросил следователь. – Не надо, со мной криминалисты опытные приехали, они все найдут.

– Я верю, что опытные, и верю, что найдут, – отвечал сыщик. – А самому все равно надежнее. И потом, надо же что-то делать.

– Ну, можно свидетелей опросить… – заметил Ярыгин.

– Свидетелей я уже опросил. Главный свидетель – тот самый наш с вами знакомый, финансист Сургучев.

– И что он рассказывает?

– Рассказывает он немного. Говорит, что перед ужином решил нагулять аппетит и пошел гулять подальше. Забрел в дальнюю часть парка, куда раньше не заходил. И вдруг увидел на земле тело. Подошел чуть ближе, узнал садовника, увидел, что тот не подает признаков жизни, и сразу побежал назад, к дому. Все время подчеркивает, что близко к садовнику не подходил и пальцем его не трогал. И тут он не врет. Ваши ребята, конечно, все еще проверят, но я уже смотрел и убедился: действительно, следы Сургучева обрываются в пяти-шести шагах от тела.

– А кого он видел во время своей дальней прогулки? Или, может быть, слышал?

– Нет, говорит, никого не видел и не слышал. Вообще показания дает охотно и больше всего боится, чтобы на него самого не пало подозрение. А до него последним, кто видел садовника живым, был водитель Семен Вихляев. Он шел в дом ужинать и видел, как Петр Леонидович убирал газонокосилку в сарай. Газон он подстриг, а разговор со мной так и не закончил! Так я и не узнал, что он услышал, стоя за кустами…

– А что он хотел вам рассказать?

– В том-то и дело, что не знаю! Но, как видно, что-то важное… Ага, я вижу, фотограф закончил и ваши люди уже перевернули тело. Давайте подойдем, посмотрим.

Они подошли к мертвому садовнику. Врач-патологоанатом сидел на корточках возле тела и внимательно его осматривал.

– Ну, Никита Данилович, что скажете? – спросил его Ярыгин.

– Вообще-то у меня правило – до вскрытия ничего не говорить, – сердито произнес пожилой врач. – Могу сказать только результаты внешнего осмотра. Результаты такие: видимых повреждений тканей нет.

– То есть он не был убит?

– Я этого не говорил. Человеку необязательно всю грудь разворотить или голову оторвать. Можно убить, например, током, или отравить, или ввести яд наружно – след от шприца будет едва заметен… Я говорю о том, что не вижу явных повреждений ткани. Нет кровопотери.

– Значит, он не был ранен?

– Да, такой вывод можно сделать. Ран, огнестрельных или ножевых, не видно. Но я еще не снимал одежду, не осматривал тщательно голову. …И вообще рано еще делать заключение, что человек был вообще убит. Смерть может быть естественной.

– Например, сердечный приступ? – сказал Гуров. – От перенапряжения…

– Почему вы так считаете? – спросил Ярыгин.

Доктор тоже с интересом взглянул на Гурова.

– По двум причинам, – ответил сыщик. – У погибшего три года назад был инфаркт – он мне сам говорил об этом, только сегодня сказал. Ему нельзя было быстро ходить. А уж бегать – тем более. Между тем – и это вторая причина – сюда, на это место, он не пришел, а прибежал. Я узнал это, исследовав его следы. Вы ведь знаете – следы бегущего человека имеют ряд отличий. Как и следы человека крадущегося или пьяного. Но Петр Леонидович не крался и не шатался из стороны в сторону. Он бежал по аллее, бежал изо всех сил.

– Понятно, его преследовала огромная собака, – усмехнулся Ярыгин. – Знаем, читали. «Знаете, Ватсон, что я увидел рядом с телом? Там были следы огромной собаки…»

– Нет, собаки здесь не было, – отвечал Гуров. Он оставался серьезен. – Но вторые следы там и правда были. Это были следы женщины.

– Женщины?

– След от женских туфель. Если я не ошибаюсь – все же на глаз точно определить трудно, – 39-й или 40-й размер.

– Так вот что вы там рассматривали… – пробормотал Ярыгин.

– Рассматривал я многое. А нашел вот это.

– Так что же – вы считаете, что погибший убегал от какой-то женщины?

– Я пока не делал выводов. Пока я собираю факты. Следы погибшего и женские следы рядом с его следами – в ряду этих фактов. Отсутствие видимых повреждений на его теле – еще один факт. А вот, мне кажется, и еще один…

Сыщик шагнул вперед, наклонился над телом и указал на правую руку погибшего.

– Вот, видите? Там что-то торчит.

– В самом деле… – пробормотал Ярыгин.