Припоминая характеристику, которую в недавнем разговоре дал Гриневичу Крячко, полковник не мог не согласиться. Впечатления его от короткого общения с молодым следователем действительно были очень неоднозначны.

«Скользкий тип», так, кажется, выразился Стас? – думал Гуров. – А что? Определение подходящее».

Очень сдержанная манера общения Гриневича, его крайнее немногословие свидетельствовали о скрытности и осторожности. В то же время щегольской, с иголочки, костюм, несомненно, говорил не только об особом внимании к своему внешнему виду, но и о серьезных амбициях. И то, что в поведении Николая они никак не проявлялись, надежно запрятанные где-то в глубоких тайниках души, только лишний раз подтверждало их силу и значимость.

«Значит, сложное дело раскрыл? – размышлял Гуров, проходя по коридору. – Транспортную компанию, обслуживавшую криминальные структуры, на чистую воду вывел? Что ж, честь и хвала. Только самые «тяжелые» пункты вроде причастности к наркотрафику, кажется, доказать не удалось? Вот то-то и оно».

Нет, если уж он решился включить в список Степанова, насчет Гриневича можно даже не сомневаться. Доступ к информации у него имелся, причем с самого начала, а не после нескольких неудачных облав, как говорил ему генерал. А если он мог эту информацию получить, то, следовательно, мог и передать.

Что же касается мотива, то с этим все еще проще. Стоит посмотреть на костюм. Вещь приобретена явно не на распродаже. А если у «молодого, очень перспективного специалиста» столь изысканный вкус, то для удовлетворения его зарплаты следователя может и не хватить.

Итак, Гриневич входит в число «кандидатов», это решено. Теперь необходимо тщательно изучить все три предыдущих провала и постараться установить факты, которые могут указывать на одного из трех подозреваемых.

Нужно посмотреть дело.

Глава 5

Понимая, что не может обратиться с таким вопросом к Степанову, Гуров направился к кабинету Орлова. Они посоветуются и общими усилиями уж, наверное, смогут придумать, под каким соусом генерал должен будет ненадолго изъять у Леонида материалы с тем, чтобы их изучил Гуров.

«Ведь невозможно так-таки и заявить человеку в лоб: а дай-ка мне это дело проштудировать, мне тут нужно «дезу» на тебя накопать», – думал Гуров, открывая дверь предбанника.

На сей раз здесь было тихо и из начальственного кабинета не доносилось отзвуков эмоциональных бурь.

– Есть новости? – первым делом спросил генерал, едва лишь Гуров показался в кабинете.

– Нужно кое-что проверить, – уклончиво ответил тот. – Я могу посмотреть дело Котова?

– Дело? – неожиданно затруднился Орлов. – В целом, конечно, можешь. Наверное. А тебя, собственно, что конкретно интересует?

– Конкретно меня интересуют три предыдущих случая неудачных облав на Котова, – отчеканил Гуров.

Странная реакция генерала вызвала у него недоумение и недовольство, заставляя думать, что и сам он тоже под подозрением.

– А! Вот оно что! – говорил Орлов. – Так это я и сам тебе расскажу. И даже лучше, чем в деле. В официальных бумагах, сам понимаешь, обороты официальные. А я тебе все нюансы могу изложить. Такое, что в деле-то днем с огнем не сыщешь. Я ведь говорил тебе – информацию нам «шпион» поставляет. Здесь много такого, чего в официальную бумажку не впишешь. А я все подробности знаю. Каждый «сеанс связи» на моем личном контроле. Это уж обязательно.

– А что, с делом какие-то проблемы? – настаивал Гуров. – Почему я не могу его посмотреть?

– Да можешь ты его посмотреть! – видимо, догадавшись, о чем думает сейчас полковник, с сердцем проговорил Орлов. – Усаживайся, вон, хоть прямо здесь у меня, и смотри себе сколько влезет. А через годик, если к тому времени соберешься, конечно, расскажешь, что высмотрел.

– Почему через годик? – удивленно поднял брови Гуров.

– Да потому! Ведь говорил я тебе – дело огромное. Папки пол-архива занимают, да и электронная версия тоже не лучше. Ты пока там накопаешь, чего тебе надо, Котов уже сорок раз в Гренландию укатит, на медведей охотиться. Вот и будешь потом размышлять да выводы делать. У разбитого корыта.

Занятый своими мыслями, Гуров только сейчас вспомнил, что Орлов действительно уже упоминал о необъятных размерах дела. Слегка улыбнувшись своим необоснованным подозрениям, он примиряюще проговорил:

– Да, пожалуй, вы правы. Если подробности вам хорошо известны, проще выяснить все в разговоре, чем копаться в бумажках. Так когда же случился первый провал?

– Хочешь – верь, хочешь – нет: на первом задержании, – с сарказмом проговорил Орлов. – Тогда еще Кот вольготно себя чувствовал. Не знал, что все его «явки и пароли» давно уже нам известны. И брать его мы собирались прямо на квартире. У него их несколько было. А жучок этот, про которого я тебе говорил, шпион-то, он тогда уже с нами сотрудничал и много чего интересного рассказывал. В общем, знали мы и время, и место, знали, что Котов будет на этой квартире не один, и брать его пришли ночью.

– Тепленьким?