Читаем Проклятая усадьба полностью

Конечно, учитывая сугубую секретность, с которой давал ему свое тайное поручение Орлов, Ивлев не мог знать, что параллельно с расследованием по делу Кравцова Гуров уже ищет тайного осведомителя. Именно поэтому, давая свою подсказку, он и рекомендовал с такой настойчивостью «поговорить с генералом». Поняв, что в управлении завелась «крыса», деликатно не стал высказывать этого вслух, но надеялся, что два неглупых и опытных человека, обсудив и сопоставив факты, сами придут к нужным выводам.

Да, Орлов догадался немножко раньше и со своей гениальной подсказкой Ивлев чуть-чуть опоздал. Всего лишь на пару дней. Но и за всем тем блестящие способности к анализу, которыми обладал «трижды И» и на которых, как выяснилось, ничуть не сказались почтенные годы, вызывали у Гурова неподдельное восхищение.

«Ай да Ивлев, ай да молодец! – слегка улыбаясь, думал он, подходя к кабинету. – Вот у кого нужно учиться информацию добывать. Ему ведь специально никто никаких тайн не рассказывает. Зайдут изредка на чаек с сушками – вот тебе и все источники информационные. Да и те наверняка больше спросить, чем ответить, норовят. Вот хоть как я сегодня. А он, смотри-ка – мало того что про осведомителя догадался, так еще и связь между этими делами установил. А это и у меня самого не сразу получилось, несмотря на то что я тут, как говорится, в самой гуще событий обретаюсь».

Было и еще кое-что в рассказе Ивлева, на что Гуров обратил внимание. Это – явный акцент на том, что действительный виновник всех неудач – кто-то незаметный, «серый», на кого не подумаешь.

Навряд ли прозорливость «трижды И» простиралась до того, что он мог прямо назвать фамилию информатора, но, несомненно, он давал понять, что искать нужно отнюдь не на «самом верху».

«Тот, на кого не подумаешь, кто же это может быть? – мучительно размышлял Гуров, присаживаясь за стол. – Если исходить из этой точки, то получается, что Степанов, у которого есть и мотив, и возможность, – кандидатура не такая уж вероятная. А Миша? Профессиональный эксперт, со всеми знакомый и, можно сказать, популярный – он тоже не годится? Слишком знаменит? Правда, остается еще Гриневич. Молодой и, по-видимому, пока особо ничем себя не проявивший, несмотря на положительные отзывы Орлова. Кстати, давно уже следует поговорить с ним. Только он еще остался без его чуткого внимания из этой троицы, что работает сейчас по Коту».

С этой мыслью Гуров поднялся из-за стола и направился к кабинету Степанова.

– Здравствуй, Леня, – открывая дверь, произнес он. – А, извини, ты занят.

В кабинете, кроме самого Степанова, находился еще какой-то довольно молодой, но очень серьезный на вид мужчина, безупречно и даже несколько щеголевато одетый. Пиджак и брюки, явно приобретенные в одном из фирменных бутиков, сидели идеально, и белоснежная рубашка, выгодно оттенявшая серо-стальной цвет костюма, довершала общее впечатление стопроцентного комильфо.

Гуров подумал, что коллега общается с одним из фигурантов очередного запутанного дела, и уже хотел выйти из кабинета, но Степанов остановил его.

– Проходи, Лев, не стесняйся, – пригласил он. – Здесь все свои. Вот и познакомитесь как раз. Ты, кажется, еще не работал с Николаем?

Услышав это имя, Гуров остановился и с неподдельным интересом вновь с головы до ног осмотрел мужчину в сером костюме.

Топ-модель для рекламы чего-то очень дорогого и статусного – вот первое, что приходило в голову при взгляде на этого парня. И никогда и ни за что Гурову и мысли не пришло бы, что вот так может выглядеть следователь по особо важным делам.

– Гриневич Николай Васильевич, прошу любить и жаловать, – между тем, улыбаясь, говорил Степанов, поводя рукой в сторону своего гостя. – Молодой и очень перспективный специалист. А это – один из наших асов, – продолжил он, обращаясь уже к Гриневичу. – Мастер высшего пилотажа, полковник Гуров. Да ты слышал, наверное.

– Очень приятно, – спокойно произнес Гриневич, так же пытливо и внимательно осматривая Гурова, как тот только что изучал его самого.

– И я рад познакомиться, – в тон ему ответил Гуров. – Но я, наверное, отвлек вас, вы тут обсуждали что-то.

– Да все то же самое, Лев, – сокрушенно подхватил Степанов. – Ты ведь знаешь, у нас сейчас на повестке дня одна главная проблема.

– Котов?

– Он самый. Не успели одну беду с рук сбыть – скорей на вторую. Генерал велит новую операцию готовить. А мы еще от той не отошли, все почесываемся.

– Пока еще все очень неопределенно, – быстро взглянув на Гурова, осторожно сказал Гриневич.

– Да ладно, Коля, не шифруйся, – снисходительно улыбнулся Степанов. – Все свои.

– Просто мне показалось, что информация, о которой говорил генерал Орлов, – закрытая, – упрямо стоял на своем Гриневич.

После этих слов Гурову очень захотелось спросить этого парня, а нет ли у него младшей сестренки и не она ли это сидит сейчас на телефоне в лаборатории. Но, подумав, он сдержал свой порыв.

– Осторожничает, – все так же улыбаясь, говорил Гурову Степанов. – Что ж – прав! Хвалю. Так что не надейся, Лев, ничего тебе у нас про новую операцию не выведать.